«Священные войны» Византии [publisher: SelfPub]

Как выяснилось, Ираклий обошел Шахрбараза еще и в умении вести разведку. Тонкость маневра заключалась в том, что Хосров отдал приказ двум своим полководцам воссоединиться для совместного наступления на византийцев. Но разведчики Ираклия перехватили этот приказ и император подменил его другим, в котором от лица Хосрова велел одному из персидских военачальников, квартировавших с войском у Босфора, ни при каких обстоятельствах не оставлять этой местности, успокоив того тем, будто римляне уже разгромлены. В результате в завязавшемся сражении Шахрбараз был наголову разбит[677].

Успех был полным и поднял боевой дух римской армии. Византийцы уже настолько свыклись к тому времени с мыслью, что персы их побеждают, что не смели верить своей победе, благодаря Бога и царя за счастливый исход сражения. «Те самые, – пишет летописец, – которые не смели смотреть на пыль от ног персов, те самые теперь грабили их шатры»[678].

После победы Ираклий написал письмо Хосрову, в котором настоятельно рекомендовал тому заключить мирный договор, и тональность обращения была уже совсем иной. Отпустив войско на зимние квартиры в Понт, сам царь поспешил в Константинополь[679].

«Кого Бог хочет наказать, того лишает разума», – гласит старая пословица. Хосров еще не почувствовал той перемены, которая произошла на театре военных действий. Он по-прежнему считал успех Ираклия локальной победой, достигнутой исключительно вследствие нерасторопности персидского полководца, не более того. Когда Ираклий, уладив дела в столице, вернулся в марте 623 г. в Никомедию, его ждало ответное послание Хосрова, написанное в неподобающем и уничижительном стиле.

«Любимый богами господин и царь всей земли – Ираклу, несмышленому и негодному рабу нашему. Не желая отправлять мне рабскую службу, ты называешь себя господином и царем; ты расточаешь мои сокровища, находящиеся у тебя, и подкупаешь моих рабов. Собрав разбойничьи шайки, ты не даешь мне покоя… Но я отпускаю тебе твои преступления. Возьми свою жену и детей и приди сюда». Далее в письме последовали богохульства в адрес Спасителя, которые мы по вполне объяснимым причинам приводить не будем[680].

Пожалуй, тон письма был бы несколько иным, если бы Хосров своевременно узнал о том, что Ираклий, задумав в летней кампании 623 г. вторжение в Персию, договорился с армянской аристократией и сделал Великую Армению, при Фоке отторгнутую от Империи, своей стратегической базой. Собрав в апреле римскую армию в Кесарии Каппадокийской, император вместе с супругой беспрепятственно вступил в армянские провинции, радостно встречаемый местным населением. Из Феодосиополя, где главнокомандующий сделал остановку, римляне вторглись в пределы Персидской Армении.