«Священные войны» Византии [publisher: SelfPub]

Не чувствуя сопротивления, авары совершенно презрели заключенный новый мирный договор. Орда продолжила наступление на Константинополь и уже вскоре оказалась перед Золотыми воротами, грабя окрестности столицы. Несколько дней варвары хозяйничали в округе и, утомившись разбоем, вернулись обратно, уводя с собой множество пленных и награбленное имущество. Опасность захвата Константинополя была так велика, что в честь чудесного избавления от аваров 5 июня 620 г. был установлен специальный Крестный ход.

Нечего и говорить, что и этот удар судьбы Ираклий встретил в полной беспомощности – никаких сил противостоять аварам у него не было. Единственное, что ему удалось – по новой перезаключить с ними мирный договор, проглотив оскорбление и покушение на свою жизнь и честь[663]. Примечательно, что помимо дани в 200 тысяч золотых монет, подлежащих ежегодной уплате, Ираклий был вынужден выдать аварам заложников. Ими стал его побочный сын Иоанн и племянник Стефан – сын сестры Марии. Правда, через некоторое время авары отпустили заложников на родину[664].

Пожалуй, это был самый критический момент в царствовании Ираклия. Потеря самых лучших провинций Римской империи привела к полному обнищанию государственной казны и девальвации национальной валюты. Было организовано экстренное самообложение всех лиц, способных за счет личных средств пополнить казну, но и эта мера не решила всех проблем. Дошло до того, что в целях экономии казенных средств император лично определял количество клириков в столичных храмах и объем средств, выделяемых на их содержание из казны.

Как и св. Маврикий, Ираклий Великий тонко почувствовал опасность, исходящую от того, что лица духовного сословия и особенно монашество находились в привилегированном состоянии по сравнению с остальным населением Римской империи. Он издал закон, по которому солдаты, состоявшие на воинской службе, были не вправе оставлять ее и принимать монашеский постриг. Само поступление в священнический сан был сопряжен с многими трудностями – таким способом василевс попытался урегулировать численность (все возраставшую) клира. Впрочем, эти меры нисколько не сказались на правоспособности священноначалия, чья судебная юрисдикция была значительно расширена за счет передачи им на рассмотрение многих новых споров[665].

Ввиду опасностей, подстерегавших царя в столице, Ираклий принял решение оставить Константинополь и перебраться в Карфаген. По некоторым данным, в случае падения Константинополя он намеревался назвать Карфаген новой столицей. Остатки царских сокровищ уже были погружены на корабль, и Ираклий отдал распоряжения относительно переезда своего двора, но тут вмешался патриарх Сергий. Он и несколько видных сановников, которым доверял царь, горячо убеждали его не покидать столицу, а затем патриарх взял с императора публичную клятву в храме Св. Софии о том, что тот ни при каких обстоятельствах не покинет Константинополь. Его слова о том, что Господь не благословляет такое решение, были подкреплены еще одним неприятным событием – суда, переправлявшие царскую казну в Африку, попали в бурю и затонули[666].