Церковь и политический идеал

Более того, нельзя не признать, что процесс интеграции возможен только в том случае, когда в нем участвуют самостоятельные, независимые по своим источникам культуры. Таким образом, основой интеграции является национальная самобытность каждой из них, и никак иначе, даже можно сказать – самодостаточность. Можно ли интегрировать явления, которые тождественны? Нет, это – очевидно. В этом случае мы получим не интеграцию культур, а их слияние, даже поглощение одной, более высокой и содержательной культурой других, менее развитых и самостоятельных.

Процесс экуменизации культур предполагает даже не эту возможность, которая всетаки основывается хотя и на одной, но национальной культуре, а стерилизацию всех культурных типов под эгидой неких высших ценностей, кемто «открытых», под девизом «подняться над национальностью». На самом деле, как показывает жизнь, чем больше человек уходит от естественной градации общества по национальному признаку во имя ненационального идеала, тем сильнее и резче проявляется противостояние людей разных культур и государств.

Процесс разгосударствления и денационализации мировых сообществ сопровождается и другими негативными явлениями, столь же массовыми и распространенными. Мы имеем в виду тенденции разложения семьи, как естественного человеческого союза, и практически всех без исключения других устойчивых социальных групп, известных нам с древности. Растет число разводов, количество незамужних женщин и одиноких матерей, причем этот процесс не знает исключений по своей географии. В Китае число разводов к 1994 г. составило 24 %. В США количество полноценных семей (отец, мать, ребенок) снизилось к 1992 г. до 34 %[475].

В СССР среднестатистическое число разводов на начало перестройки составило 40—50 % от количества всех заключаемых браков, а в некоторых местах – до 90 %[476]. Сегодня ситуация едва ли изменилась к лучшему. Так, по официальным данным, в современной России ежедневно происходит 1634 развода (на 3616 браков), 1288 детей остаются с одним из родителей, 32 ребенка отбираются от морально несостоявшихся родителей, 30 передаются в «дома ребенка», 438 детей«беглецов» уходят из дома, 2625 доставляются в органы милиции, 650 несовершеннолетних совершают различные по степени тяжести преступления, 245 осуждаются судом, 1400 ставятся на учет в качестве потенциальных преступников[477].