Тени нашего прошлого. История семьи Милтон [litres][The Guest Book]

Финальная нота растворилась во тьме, и Китти со своего места на скамье видела, как мужчины напряглись на последнем звуке, а затем расслабились в наступившей тишине, внезапной и суровой. Именно они унаследовали эту землю, подумала Китти; от них исходило ощущение основательности, гранитной твердости, уверенности и силы. Мир давно принадлежит им, и это данность. Они примут его и сохранят – этот мир, эту мечту. Все молчали и не шевелились. Мелодия словно объединила их. Затем мужчины улыбнулись.

Альдо снова достал из кармана куртки духовой камертон, дунул в него и посмотрел на Дикки. Тот кивнул, вышел вперед, раскинул руки и, направив свой роскошный, мягкий тенор прямо на Эвелин, вывел первую строку песни:

– Я буду готов, когда будешь готова ты…

Она покраснела, но гордо вскинула голову и не отвела взгляда.

– Ты можешь положиться на меня, – пел он, – когда будешь готова идти.

Улыбнувшись, он отступил назад к остальным. Но песня ширилась – семь голосов присоединились к голосу Дикки, и все мужчины слегка наклонились вперед, словно для того, чтобы уловить напряжение другого голоса, подхватить его и выразить в песне.

Стоя рядом с Реджем, Лен наблюдал за женщинами, сидевшими на скамье по ту сторону костра. Миссис Милтон смотрела в сторону воды. Пратты, мать и дочь, склонились друг к другу. Эвелин напряженно выпрямилась. И только Джоан закрыла глаза и склонила набок темноволосую голову, как будто к чему-то прислушивалась. Более того – к чему-то, что слышала только она. Но что именно? Он смотрел на нее, погруженную в себя и какую-то безмятежную. Лен нахмурился. Безмятежную?

Отвернувшись, он увидел, как Мосс выходит в центр круга, чтобы вновь исполнить соло. Голоса мужчин за его спиной теперь звучали тише, так, чтобы все сидевшие на скалах слышали одинокий дискант Мосса, взлетавший к небу. Он был очень хорош, а его голос был звучным и мелодичным – и легким. Очень легким.

Редж смотрел, как светится лицо Мосса, когда тот поет. Как музыка наполняет его, как Мосс всем своим существом верит в каждую ноту, которая слетает с его губ, одна за одной, словно мир можно построить из воздуха и звука. Как будто проблемы этого мира могут решить эти люди, которые, выстроившись тесным полукругом и наклонившись вперед, выводят ноты, взвивающиеся в вечернее небо. Редж знал, что это мечта Мосса. И вспоминал тот давний вечер, когда он застал Мосса, поющего такую же песню, посылающего в небо ноту за нотой и верящего, что этого достаточно. Но эти ноты, даже самые сокровенные, не отражали жизнь самого Реджа или его родителей.