На сибирских ветрах. Всегда тринадцать
- Автор: Бартэн Александр Александрович
- Год: 1983
- Язык: русский
- Год: Советский писатель. Ленинградское отделение
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «На сибирских ветрах. Всегда тринадцать». Краткое содержание книги:
Роман «На сибирских ветрах» посвящен людям молодого, бурно развивающегося города Новинска, за четверть века поднявшегося среди вековой сибирской тайги. Герои романа — рабочие, инженеры, партийные и советские работники, архитекторы, строящие город, артисты Народного театра. Люди разных специальностей, они объединены творческим отношением к труду, стремлением сделать свой город еще красивее. Большое место в жизни молодых героев романа занимает искусство — оно помогает им жить яркой, наполненной жизнью.
Тема искусства становится основной в романе «Всегда тринадцать». Писатель показывает пути, которыми приходит молодежь в цирк, — заводские кружки, спорт, самодеятельность, цирковое училище. В романе раскрыта красота будничного труда артистов, безраздельно преданных своему искусству.
— Как же. Видел зимой.
— Впечатление какое?
— С первого взгляда разве определишь, — развел руками директор. — Возможно, и дельный, а все равно откуда быть настоящему опыту? Вот, скажем, я... Кем только не был в цирковой системе. И экспедитором, и администратором, и снабженцем. Не то что сено — веники березовые, корм витаминный для слонов и тот заготавливал. Ну, а нынешние в практическом отношении, конечно, послабже!
Из кухни вернулись женщины.
— Не пора ли, Сережа, домой? — спросила Анна. И объяснила: — Сын наш моду завел — ни за что не уснет, пока спокойной ночи ему не пожелаем.
— Как он у вас? — поинтересовалась директорша. — К цирку тянется?
— Дай волю — не отогнать от манежа! Весь в отца!
— Это точно, — поддакнул Сагайдачный. — Шустрый парень. Сам помаленьку его обучаю. Кульбитик, стойку руки в руки — это он запросто.
Улица встретила долгожданным теплом. Внизу, под откосом бульвара, в легкой зыби отражались причальные огни и тоже, как всё в этот вечер вокруг, казались потеплевшими. Неторопливо и вольготно шагая, Сагайдачный подумал, что теперь-то самый подходящий момент вернуться к рассказу о поездке в Москву.
— Ты так и не дослушала, Аня. Что ни говори, удачной оказалась моя поездка.
— А я и не сомневаюсь, Сережа, — мягко откликнулась она. — Ты не обращай внимания, что погорячилась немного. После, обдумав, сама поняла: ты правильно поступил. Конечно же смысла нам нет обострять отношения с главком...
— Да погоди ты! Бог с ним, с главком! — перебил он. — Послушай лучше, какой получилась у меня встреча с Моревым. Я, когда шел к нему, и не подозревал, что поделюсь задумкой, считал, что еще не дозрела она. А потом, слово за слово... Ты же знаешь Морева. Зря не станет хвалить. А тут признал, что имеются все предпосылки для аттракциона.
— Для аттракциона?
— Ну да! Для нового! Не век же нам на мотоциклах кружить!
Не с этого, не с нового замысла следовало ему начинать. Уж лучше бы сразу рассказал о том, как повстречался с Казариным и как узнал от него...
— Не понимаю тебя! — насторожилась Анна. — Просто отказываюсь понимать! Давно ли «Спираль отважных» выпустили, а ты уже... Подумай сам, куда нам торопиться?
Он насупился, не ответил.
— Подумай сам! — настойчиво и жарко продолжала Анна. — Я тоже рада твоей моложавости, энергичности. Но неужели все это нельзя приложить к другому?
— То есть?
— Ты только не сердись, Сережа... Я не меньше, чем ты, заинтересована... Особенно теперь, когда вскоре должны получить прописку в Москве...
— То есть? — снова спросил Сагайдачный, и Анна почувствовала, как он весь напрягся.
— Тебя же ценят в главке. И ценят, и уважают. Вот и теперь пригласили на обсуждение заявки. Ты нужен им!
— Хотя бы. Что из этого?
— Я думаю, не сомневаюсь даже... Имеются все основания, чтобы ты перешел на работу в аппарат. Возможно, тебе поручат один из отделов.
Он круто остановился — так круто, что Анна от неожиданности пошатнулась. Оглядел ее с ног до головы:
— Вот как? Ну, а работа как же?
— Неужели, кроме манежа, не может быть другой работы? Кстати, в отделах главка служит немало бывших артистов...
— Бывших! — повторил Сагайдачный. — Ты сама сказала — бывших! А вот я... Ты, Аня, запомни. Я об этом и Мореву говорил. О том, что до последнего вздоха хочу манеж под ногами чувствовать. И еще не раз силы свои на нем испробовать. И такого добиться еще и еще раз, чтобы зритель мне аплодировал... Понимаешь? Лично мне!
Замолк. Шагнул вперед, опережая Анну, словно позабыв о ее присутствии. Затем обернулся:
— Что касается московской квартиры — я так и побывал в ней, как ты хотела, — на втором этаже, не выше!
День спустя Сагайдачные были в пути.
Для циркового артиста — будь он наиопытнейший — переезд из города в город всегда хлопотлив и утомителен. Мало того, что надо собраться и уложиться, — не меньше забот ожидает и на новом месте: опять багаж раскрывать, устраиваться, обживаться. Тем дороже недолгая пауза в пути.
Сагайдачным повезло. Их спутником по купе оказался некий развеселый пассажир. Весь день он проводил у приятелей в соседнем вагоне. Возвращаясь затемно, мгновенно и каменно засыпал. Пробудившись утром, хрипловато осведомлялся:
— Как я вчера? Ежели что — не взыщите!
Так что Сагайдачные ехали удобно, без посторонних, своей семьей.
Купейным вагоном этого же поезда (Сагайдачные ехали мягким) из Южноморского цирка в Горноуральский отбыли также супруги Вершинины, силовой жонглер Роман Буйнарович, жена его Зинаида Пряхина, исполнявшая танцы на проволоке, и еще коверный клоун Василий Васютин.