На сибирских ветрах. Всегда тринадцать
- Автор: Бартэн Александр Александрович
- Год: 1983
- Язык: русский
- Год: Советский писатель. Ленинградское отделение
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «На сибирских ветрах. Всегда тринадцать». Краткое содержание книги:
Роман «На сибирских ветрах» посвящен людям молодого, бурно развивающегося города Новинска, за четверть века поднявшегося среди вековой сибирской тайги. Герои романа — рабочие, инженеры, партийные и советские работники, архитекторы, строящие город, артисты Народного театра. Люди разных специальностей, они объединены творческим отношением к труду, стремлением сделать свой город еще красивее. Большое место в жизни молодых героев романа занимает искусство — оно помогает им жить яркой, наполненной жизнью.
Тема искусства становится основной в романе «Всегда тринадцать». Писатель показывает пути, которыми приходит молодежь в цирк, — заводские кружки, спорт, самодеятельность, цирковое училище. В романе раскрыта красота будничного труда артистов, безраздельно преданных своему искусству.
Один из них уже не первый год обслуживал цех, в котором работала Жанна. Умеющий угодить каждому, к тому же в дни перед получкой готовый оказать кредит, уполномоченный приурочивал свое появление к обеденному перерыву — заманчиво раскладывал на столике билеты и ждал охотников. Вскоре они собирались толпой.
Так и в этот день. Только Жанна успела прибрать у станка, как подруги позвали ее:
— Иди сюда, Жанночка. Предложение есть — всем вместе на открытие цирка отправиться. А ты как? Пойдешь?
— Я? А что я там не видела?
— Заблуждаетесь, девушка! — воскликнул уполномоченный. — Программа предстоит исключительная. Сами можете убедиться! — И он показал на плакат, кнопками приколотый спереди к столу: — Название одно чего стоит... «Спираль отважных»! Заслуженный артист Сагайдачный!
— Она у нас тоже Сагайдачная! — весело закричали подруги, а одна полюбопытствовала, не приходится ли этот артист Жанне родственником.
— Еще чего придумали! — отрезала она.
Вернувшись к станку, приказала себе отбросить малейшую мысль о цирке. Это удалось, сосредоточилась на работе. Когда же пришла домой — сразу заметила, как странно выглядит мать: взвинченные жесты, воспаленные глаза.
— Случилось что-нибудь, мама?
— Ничего не случилось... Ничего!
— Но почему же у тебя такой вид.
— Какой? Самый нормальный! — попыталась отговориться Зуева, но тут же, заметив, как пристально смотрит дочь, не совладала с собой: — Ты что высматриваешь? Дома — и то нет покоя! Уж если так тебе любопытно — за окно погляди!
Жанна подошла к окну и сразу поняла причину материнской взвинченности. К забору, находившемуся против дома, прислонен был большой рекламный щит, а на нем, как и на том плакате, что Жанна видела в цехе, в стремительном наклоне мчались мотоциклисты-гонщики. «Заслуженный артист С. Сагайдачный в новом аттракционе «Спираль отважных» — гласила реклама.
— Видишь? — хрипло справилась Зуева — она подошла сзади к дочери. — Места другого не нашли. Будто нарочно!.. Ты чего молчишь?
— Из нашего цеха ребята собираются коллективно пойти на открытие, — сказала Жанна. — И меня приглашали.
— А ты? Согласилась?
Жанна покачала головой, и тогда мать прильнула к ней, горячо и часто стала целовать.
— Новый аттракцион, — негромко прочла Жанна: она продолжала смотреть в окно. — «Спираль отважных!»
— А ты и поверила? Тоже мне аттракцион! — скривила Зуева губы. — Мало ли чего наговорят в рекламе. Или забыла, как в прошлом году...
Нет, Жанна помнила. Тогда она вместе с матерью шла мимо рыночной площади. И вдруг заметила в ее углу какое-то необычное сооружение под остроконечной брезентовой крышей.
— Мама, это что?
— Да так. Балаган.
И все же Жанне захотелось подойти поближе. Ее привлек большой многокрасочный холст, венчавший входную арку. Златокудрая, ослепительно улыбающаяся красавица изображена была на нем.
— Какая интересная! — восхитилась Жанна.
Лишь презрительно хмыкнув в ответ, Зуева потянула дочь за рукав. Она собиралась скорее уйти, но подал голос человек, стоявший на контроле: «Наше вам, Надежда Викторовна! Если барышня имеет желание — милости прошу!» И Жанна ступила на шаткую лесенку.
Наверху, в смотровой галерее, было тесно и душно. Наклонясь над железными перильцами, зрители вглядывались в глубину деревянного, до блеска отполированного колодца. Он пока пустовал, а радиола проигрывала до хрипоты заезженные пластинки. В паузах между ними включался не менее хриплый голос: «Спешите, граждане, приобрести билеты! Сейчас начнется выступление известного рекордсмена Элеоноры Пищаевой! Мотогонки по вертикальной стене!»
Так прошло и пять минут, и десять. Зрители вконец истомились, когда в люке, прорезавшем наклонное дно колодца, появилась женщина: высокие лакированные сапоги, кожаное галифе и такая же куртка-безрукавка. Вслед за женщиной вошел механик. Пока он запускал мотор, женщина равнодушно стояла, опершись на мачту, державшую брезентовую крышу.
— Деньгу зашибает — дай боже! — шепнула Зуева. — В день до десяти сеансов. В праздники того больше!
Жанна не отозвалась. Протиснувшись вперед, она стояла у самых перил и могла сличить гонщицу с ее портретом над входом. Там, на портрете, Элеонора Пищаева была молода, кудри напоминали золото, шлем — корону... В действительности гонщице было далеко за тридцать, она заметно полнела, шлема вовсе не было, а волосы, закрученные на затылке в узел, отдавали не золотом — всего только химией.
Механик завел мотор. Оседлав машину, виток за витком, Пищаева устремилась вверх. Все надсаднее становился рев мотора, перильца галереи дрожали и тренькали, а колеса мотоцикла, сумасшедше вертясь, уже добрались до той красной контрольной черты, что была обозначена в верхней части колодца.