Собрание сочинений в шести томах. Том 1

— Откуда это? — удивилась Валя. — Вот неожиданность!

Туча надвигалась, в лесу и на поляне стояла такая горячая духота, воздух сделался таким парким, что замолчала даже иволга в чаще. Тень тучи закрывала поляну, ползла по траве, все потемнело, притаилось, и особенно почувствовался запах клевера.

Неожиданно лес зашумел, закачались вершины, испуганно замотали головами ромашки, оробело кланяясь вихрю. Вокруг полетел пух с одуванчиков. Запахло дождем.

Ветер пронесся. Лес и поляна успокоились. Затихал шум. Но следующий порыв ветра с силой сорвал листву с ближайших деревьев, зло взъерошил поляну, и солнце исчезло. Свежим холодом тянуло под тучу.

Одинокая чайка, подхваченная вихрем, ослепительно белая в свинцовом небе, косо пронеслась над лесом, ныряя и остро махая крыльями. И вдруг электрически мигнула мохнатая туча, и лес ахнул от разорвавшегося над вершинами грома.

— Шрапнель, — сказал Алексей.

Валя, жмурясь, придерживая у коленей платье, крикнула:

— Так ведь это гроза!

Тяжелые капли зашлепали по листьям, и опять стихло. Первая туча прошла. И надвинулась вторая, огромная, стремительно кипящая. Она загородила все небо. Ветер, сильный, грозовой, пороховым запахом потянул из-под тучи. Снова скользнула ветвистая молния, канонадой прогромыхал гром, и сплошная стена воды с настигающим порывистым гулом обрушилась на лес.

— Бежим! — опомнившись, крикнула Валя и, сняв босоножки, радостно оглянулась на Алексея возбужденными глазами.

— Погодите! — тотчас остановил ее Алексей. — До лодки мы не успеем. Встаньте под акацию. Переждем.

— Ах, какая красота! — громко сказала Валя и, поеживаясь, спряталась под акацией, держа в руках босоножки.

— Вы промокнете, вот в чем беда, — озабоченно сказал Алексей, став рядом с ней.

— Подумаешь, промокну, — возразила она и поглядела вверх. — Какая же это беда!

Во вспыхивающем свете молний ее поднятое лицо словно озарялось тревожным восторгом, а между тем крупные капли торопливо просачивались сквозь листву, и через минуту акация уже не спасала их; от мокрых волос Вали запахло свежестью, горьковатой ромашкой. Она оглядела себя — насквозь промокшее платье облепило ее — и воскликнула с испугом:

— Как выкупалась! Не смотрите на меня! Отвернитесь!

Алексей отвернулся, шутливо спросил:

— И долго мне так стоять?

— Попробуйте только повернуться! А впрочем, можете повернуться… Теперь можете…

Он повернулся и увидел напряженные, точно обмытые дождем глаза, прядку прилипших волос на щеке, и вдруг ему непреодолимо захотелось обнять ее, поцеловать эту спутанную мокрую прядку, эти влажные брови.

— Ну что нам тут стоять? — смеясь, закричала Валя и побежала под дождь, на поляну, затянутую водяным туманом, промокшее платье хлестало ее по ногам.

На середине поляны она задержалась перед большой лужей, и только тут Алексей догнал ее. Она, часто дыша, возбужденно говорила: