В стороне от фарватера. Вымпел над клотиком
- Автор: Реутов Алексей Ильич
- Год: 1973
- Язык: русский
- Год: Мурманское книжное издательство
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «В стороне от фарватера. Вымпел над клотиком». Краткое содержание книги:
Работу завершил мурманский писатель Станислав Панкратов. Повести поочередно выходили в Мурманском книжном издательстве. Затем, в 1970 году, повести выходят одной, общей, книгой в переработке С. Панкратова. Книга эта была встречена с интересом и молодыми читателями, теми, кто не встречался с Реутовым-писателем и с Реутовым-капитаном, и читателями старшего поколения, в том числе теми, кто хорошо знал автора. 50-тысячный тираж разошелся быстро. Книга Алексея Ильича рассказывает о моряках торгового флота и о тех проблемах, которые пришлось решать людям его поколения на фарватере строительства коммунистического общества. Проблемы эти, частично, уже решены. Но ценность повестей капитана Реутова еще и в том, что он страстно и убедительно обращается к уму читателя, заставляя думать, заставляя видеть вокруг себя все, что еще мешает нашему движению вперед. По этой причине и в ответ на многочисленные просьбы читателей выходит новое издание повестей капитана Алексея Ильича Реутова.
Такой ответ сначала озадачил, а затем уже возмутил Шубина. Черт знает что! — по минутам собирать время в море, а тут стоять бедным просителем на рейде или ломиться в свою собственную дверь.
— Передайте на вышку: «Срочно уточните время открытия канала, направление лоцмана».
Снова торопливо захлопала сигнальная заслонка прожектора. Потом «Ока» громыхнула паровым гудком, в воздух взвилась пара ракет. Вышка молчала. Молчала и береговая радиостанция. Время шло… Мрачнели капитанские глаза…
Да и рядовые моряки задумывались — какой же смысл в упорной войне за выигрыш минуты и еще одной десятой мили скорости, раз в порту и на подходе к порту простаиваешь часами, в бессмысленном ожидании.
Шубина об этом, случалось, спрашивали и матросы, и кочегары. И как-то не хотелось искать объективные причины. Как-то все больше хотелось забыть вежливый словарь профессора Ушакова и накидать берегу слов, в словари не вошедших…
Шубин ушел с мостика. Только к вечеру гнетущую тишину капитанской каюты нарушил пронзительный свисток переговорной трубы с мостика.
— Вячеслав Семенович, к нам следует лоцманский катер.
Шубин поспешно взбежал на мостик, поймал в бинокль белое пятнышко на сером морском фоне. Да, лоцман. Катер следовал в направлении к рейду, на рейде стояла только «Ока», значит, лоцман шел на «Оку». Слава тебе…
— Боцман — на полубак, приготовиться вирать якорь! — приказал Шубин. — Сообщите в машину! будем сниматься.
— Выбирайте якорь, капитан, — крикнул еще с катера лоцман. — Через час канал будет закрыт.
Шубин сделал вращательный знак боцману. В клюз со скрежетом поползла якорная цепь, облепленная илом. Матрос упругой струей из шланга сбивал с цепи липкий грунт.
Белый катерок на секунду прильнул к черному борту «Оки», лоцман по-кошачьи прыгнул и повис на штормтрапе, а в следующую секунду его форменная фуражка показалась уже над фальшбортом «Оки». Катерок фыркнул и побежал обратно в порт.
На полубаке «Оки» прозвучал ряд ударов в сигнальный колокол.
— Якорь оторвался от грунта, лоцман. Дадим ход? — спросил Шубин.
— Малый вперед, руль полборта лево! — ответил лоцман обычным лоцманским тоном. Лоцман не имеет права командовать судном, а только дает капитану необходимый совет, ибо морское законодательство рассматривает лоцмана как говорящее пособие.
На полубаке приглушенно грохотнуло.
— Якорь на месте! — доложил боцман.
— Средний вперед, прямо руль, — сказал лоцман. — Так держать, створ видите?
— Вижу, — ответил рулевой.
— Держите его немного слева от мачты. Ветерок и легкое течение в правый борт, нас будет сносить влево.
Шубин кивнул, у него не было возражений.
Через четверть часа «Ока» вошла в канал, сбавила ход. Оставалось каких-нибудь десять минут, и судно прошло бы ту часть канала, которая контролируется военными моряками. Но в этот момент оно только проходило молы и разворачивалось носом вдоль оси первого колена фарватера. Именно в этот момент на сигнальной вышке по носу судна взвился сигнал: «Вход в канал закрыт!»
— …ни черта не понимаю! — пробормотал лоцман после четких ругательств. — Когда я шел к вам, мне дежурный штаба сказал, что канал будет закрыт в 16.00. Сейчас без двадцати четыре… Что будем делать, капитан?
— Это я у вас должен спросить: что будем делать, лоцман? — сказал Шубин, бросая в сторону лоцмана острый вопросительный взгляд.
Вот в эту минуту, когда наступил момент опасной ответственности, лоцман отчетливо вспомнил, что он только живое пособие, лишенное права отдавать категорические команды. И следовательно, отвечать за дальнейшее движение судна. Эти неприятные обязанности целиком принадлежали капитану. И лоцман не дал капитану никакого совета.
Да и что он мог посоветовать, если судну запрещали двигаться вперед и в то же время оно не могло ни оставаться на месте, ни выйти снова на рейд из-за недостатка маневренного пространства и глубины…
— Стоп машина! — приказал Шубин, в точности еще не зная, что будет делать дальше.
«Ока» с остановленной машиной, теряя скорость, медленно двигалась вперед. На вышке, видимо, посчитали, что судном сигнал не понят или не замечен, и в воздух поднялись три ракеты, одна за другой. Одновременно в гавани послышался рев мотора, и, спустя мгновение, навстречу «Оке» устремился катер, быстрый как ураганный шквал. Он пронесся вдоль левого борта, обогнул «Оку» по корме, развернулся и, поравнявшись с мостиком справа, заглушил мотор.
— Капитан «Оки»! — строго через мегафон крикнул офицер, украшавший весь катер золотом, эмблемой и нашивками.