В стороне от фарватера. Вымпел над клотиком
- Автор: Реутов Алексей Ильич
- Год: 1973
- Язык: русский
- Год: Мурманское книжное издательство
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «В стороне от фарватера. Вымпел над клотиком». Краткое содержание книги:
Работу завершил мурманский писатель Станислав Панкратов. Повести поочередно выходили в Мурманском книжном издательстве. Затем, в 1970 году, повести выходят одной, общей, книгой в переработке С. Панкратова. Книга эта была встречена с интересом и молодыми читателями, теми, кто не встречался с Реутовым-писателем и с Реутовым-капитаном, и читателями старшего поколения, в том числе теми, кто хорошо знал автора. 50-тысячный тираж разошелся быстро. Книга Алексея Ильича рассказывает о моряках торгового флота и о тех проблемах, которые пришлось решать людям его поколения на фарватере строительства коммунистического общества. Проблемы эти, частично, уже решены. Но ценность повестей капитана Реутова еще и в том, что он страстно и убедительно обращается к уму читателя, заставляя думать, заставляя видеть вокруг себя все, что еще мешает нашему движению вперед. По этой причине и в ответ на многочисленные просьбы читателей выходит новое издание повестей капитана Алексея Ильича Реутова.
— Капитан слушает вас, — ответил с мостика Шубин.
— Немедленно разворачивайтесь и выходите на открытый рейд! Видите сигнал — канал закрыт!
— А вы разве не понимаете, «Ока» — океанское одновинтовое судно! — крикнул Шубин в ответ. — Развернуться без буксиров здесь невозможно!
— Это меня не касается. Делайте, что вам приказано! — офицер давился от возмущения, и даже с высокого мостика было видно, как багрово вздулись вены на его атлетической шее.
— Во избежание аварии прошу разрешения следовать в порт, — Шубин попытался проявить разумную настойчивость в сочетании с официальной вежливостью.
— …из гавани выходят военные корабли! Сейчас же освободите проход!.. противном случае вы понесете! строгую! ответственность! за последствия! — катер с ходу рванул на большой скорости, и офицер растаял вдали, во всем своем великолепии…
— Ну что ж, военные корабли идут на выполнение заданий… Право на борт, полный вперед, — решительно приказал Шубин.
— Что вы собираетесь делать? — замирая, спросил лоцман.
— Развернуться… И выйти на рейд.
— Но ведь это… большой риск…
— Я догадываюсь, — ответил Шубин. — Мне за риск деньги платят… Стоп машина! Полный назад, прямо руль!
Кто знает, что могло случиться в море, если у военных такая спешка…
Сорок минут маневрировал Шубин в узкости на полных ходах. Раз десять казалось, что «Ока» вот-вот ткнется носом в острые камни волноломов или свернет себе руль и покалечит гребной винт, поднимавший с близкого дна кофейную вонючую муть… Наконец, удалось-таки развернуться на 180 градусов и выйти на рейд.
— Вы отчаянный человек, капитан, — вспотевший лоцман вздохнул облегченно. Сорок минут он наблюдал, как Шубин одновременно прикуривает очередную папиросу от окурка и вытирает платком пот. Сам лоцман все эти сорок минут почти не шевелился, каждую секунду ожидая удара корпусом о камни…
Шубин ничего не ответил, только рывком расстегнул ворот, пуговица оторвалась и покатилась по палубе, Шубин не заметил. Он смотрел в сторону берега. Лицо его вытянулось в недоумении. Не веря себе, он привычно нащупал бинокль и долго смотрел, как по каналу в направлении «Оки» шли два миниатюрных кораблика, два сторожевичка, каждый немногим больше спасательных шлюпок «Оки»… Когда последний из них поравнялся с судном, сигнал, запрещавший вход в порт, слетел с сигнальной мачты вниз.
— Что ж, капитан, пойдем? — спросил лоцман.
— П-постойте… Значит, проход был закрыт только из-за этих катерков? Это и х тут называли к о р а б л я м и?..
— Их, конечно.
— И я из-за этого рисковал судном?.. Да ведь для этих козявок места было сколько угодно. И они сорок минут ждали, пока мы выйдем на рейд, а нам нужно было от силы пятнадцать, чтобы пройти военную гавань…
— Бросьте, капитан! Такие вещи здесь обычны.
— Кому это нужно? дикость…
— Так разрешите вести судно в порт?
— Ведите, — Шубин почувствовал, как снова задергались губы, и закрыл их рукой. Шубин терпеть не мог своей нервности.
19
На следующий вечер после прихода в порт в каюту помполита неожиданно вошел старший механик.
— Пришел посоветоваться, прежде чем идти к капитану, — сказал Жабрев, присаживаясь на край стула. В глазах стармеха отражалась какая-то неловкая напряженность.
— Слушаю, Георгий Александрович. — Николай Степанович тоже почувствовал неловкость. Может, потому, что это «посоветоваться» у «деда» прозвучало неискренне, почти фальшиво.
— Я собираюсь подать капитану этот рапорт, — неестественно громко сказал стармех, словно высыпал камни на лист железа. Он протянул помполиту рапорт.
Жабрев докладывал капитану, что вчера, 23 апреля, в ноль часов он, старший механик, снял с вахты кочегара первого класса Федотова, который был в нетрезвом состоянии. Старший механик считал необходимым наложить на виновного строгое взыскание, вплоть до списания с судна.
Знаменский задумался, вспоминая.
— Простите, Георгий Александрович, в котором часу вы сняли с вахты Федотова?
— Я неточно выразился в рапорте, — сказал Жабрев, забирая листок. — Я не снял, а не допустил его к несению вахты.
— Так, а во сколько?
— В двадцать три пятьдесят пять.
— Странно, — пробормотал Знаменский.
— Что, собственно, странно? — нахмурился Жабрев.
— Видите ли… вчера часов в одиннадцать вечера я сошел на причал прогуляться. Это я хорошо помню. Примерно через полчаса я встретил Федотова, он шел из города, пожаловался еще в шутку, что не выпил ни грамма… Я посочувствовал. Оказывается, он получил письмо — мать у него где-то на Валдае, у нее беда, сгорела изба. Живет теперь в бане… Федотов ей всю получку сразу отослал, себе ничего не оставил. На судно мы пришли вместе. Ей-богу… он был трезвый как стеклышко. Странно… Я бы охотно поверил, но ведь я сам его видел. Не мог же он за пять минут добежать до каюты, переодеться в робу, напиться, спуститься в кочегарку и доставить вам удовольствие снять его с вахты.