В горах Словакии [Повесть]

— Будь моя воля, я бы не пустил на порог этого беглеца, — резко проговорил Ладислав. — Неограниченная власть буржуазии, которую так достойно представлял Бенеш до тридцать восьмого года, уже кончилась. Так что неизвестно, как долго президент просидит в своем кресле.

— Наверное, столько, сколько просуществует коалиционное правительство.

— Возможно. Я, например, не верю в его долголетие. Оккупация, борьба с фашистами вынудила ведущие партий пойти на временный союз. Сейчас, когда кончилась война, верх могут взять чисто партийные, классовые интересы. И опять борьба. — Ладислав склонился к Александру и с жаром продолжал: — Только поверь мне, на этот раз мы отберем у буржуазии власть самым решительным образом. И хочет того или не хочет Франтишек, построим социализм.

Ладислав поднялся и, заложив руки за спину, стал медленно ходить по дорожке.

— Ты никогда не задумывался над тем, почему человеческая память любит ворошить прошлое? — вновь заговорил он. — Казалось бы, что было, то было, уже ничего не изменишь, ан нет, так и тянет тебя в прошлое, заставляет заново переживать, волноваться. Может быть, сказывается привычка людей анализировать события и ошибки прошлого, чтобы не повторять их в будущем? Не знаю. — Он остановился и задумчиво повторил: — Не знаю. Слушал я репортаж из Праги, а перед глазами так ясно встали события тридцать восьмого года. Еще с той поры сидит боль в сердце, боль за все, что случилось, за унижение и позор, которые пришлось пережить нашему народу. Когда фашисты начали войну, то поляки, французы, югославы, греки оказали им сопротивление. Каждый, кто сражался с оружием в руках, мог с чистой совестью сказать: я все сделал, что было в моих силах. У нас же отняли право на борьбу и наш президент, и его окружение, и западные союзники. Только через три года я сделал первый выстрел по оккупантам, и за это всегда буду благодарен отцу Дагмары Брайжеку. Он вовлек меня в движение Сопротивления. А в партизанский отряд я попал вот при каких обстоятельствах. Весной прошлого года несколько наших товарищей было арестовано, в городе стало опасно оставаться. Дагмару, меня и еще группу молодых подпольщиков Брайжек и отправил к партизанам. Наш отряд ушел в Словакию. Там я встретился с тобой. Ты помнишь то августовское утро?

— Помню, помню...