Фаворские. Жизнь семьи университетского профессора. 1890-1953. Воспоминания

Кроме продовольственных затруднений, которые постепенно и неизбежно усиливались, события общественной жизни мало нас касались: мы оба, и я, и отец, продолжали работать, продолжали честно исполнять свой долг. Алексей Евграфович продолжал читать лекции в Университете и на курсах небольшому оставшемуся числу студентов, ходил в лабораторию, где продолжали работать многочисленные его ученики: Данилов, Клавдий Робертович Мацюлевич, и другие. Мария Павловна тоже работала, ее железнодорожная пенсионная касса закрылась, и она устроилась работать в новое возникшее учреждение «Хлебопродукт». Далеко не вся интеллигенция отнеслась лояльно к новому строю: чиновники в банках и других государственных учреждениях саботировали, срывали работу. В Университете часть профессоров воспользовалась разрешением — уехали за границу. Еще после Февральской революции знакомый П. С. Паршакова купец Саржин, имевший свои дома на Петроградской стороне и москательную торговлю[311], с которым отец встречался на даче у Паршакова, звал отца уехать с ним вместе в Новую Зеландию. Отец с негодованием отверг это предложение и сказал, что он никуда и никогда со своей родины не поедет.

Митя Тищенко вернулся с Румынского фронта незадолго до октябрьских событий. Когда он шел по улице вскоре после 25 октября, как всегда, в военной форме, к нему подошли вооруженные матросы и велели снять погоны и отдать им оружие. Володя был еще на фронте, он был любим солдатами и пользовался их уважением, В боях, которые производились по приказу Временного правительства, он был награжден по решению солдатского комитета Георгиевским крестом. Женя кончал Константиновское артиллерийское училище. Митя перед отправкой на фронт окончил школу прапорщиков, помещавшуюся в Царском Селе. Церемонию производства их в прапорщики производил Гучков, бывший тогда в составе Временного правительства[312]. Женя гордился тем, что он обучается в настоящем военном училище и что его будет производить в офицеры генерал, а не «шляпа» Гучков. Вскоре вернулся с фронта и Володя.

Все мальчики Тищенко любили маленьких детей, они часто заходили к нам и остроумно веселили и забавляли девочек и Алешу. Приходили они обычно через кухню, по дороге узнавали, какой был сегодня обед. Приходя в детскую, они говорили девочкам: «Вот мы сейчас узнаем, что вы сегодня кушали». Ставили их перед собой и начинали щупать им живот: «Вот здесь, внизу, у вас суп, здесь — котлетка, а вверху — кисель!» Девочки изумлялись и никак не могли понять, как они узнавали, что у них в животе. В другой раз они устраивали им рыбную ловлю: приносили с собой три палки с привязанными к ним веревками и вырезанными из бумаги разнообразными рыбами. Потом они говорили девочкам уйти из детской, закрывали дверь в соседнюю комнату, а в это время из коридора заходил кто-нибудь из братьев и залезал под кровать; кровать отодвигали от стены, лежавший под ней забирал всех вырезанных рыб. Когда дети возвращались в детскую, они залезали на кровать, брали удочки и забрасывали их «в море», в пространство между кроватью и стеной. Немного погодя, лежавший под кроватью начинал привязывать рыбу к одной из удочек, веревка дергалась. «Клюет, у тебя клюет!» — говорил оставшийся наверху, и Алеша или девочки с торжеством вытаскивали добычу. Выловив всех рыб, они бежали показать свой улов Марии Маркеловне, а лежавший под кроватью незаметно исчезал. Женя вскоре окончил училище и уехал на фронт, исполнилась его мечта, он попал-таки на войну, правда перед самым ее окончанием.