«13-й апостол» Византии и Крестовые походы

Впрочем, и эта встреча с новой волной пилигримов была далеко не безопасной, поскольку во французском войске нашлось немало людей, которые, насмотревшись на богатства Константинополя, предлагали Людовику VII прекратить Крестовый поход и захватить византийскую столицу (!). Общее настроение, вызванное отказом короля, выразил один из современников, написавший, что «эти советы не были приняты королем к нашему несчастью и несчастью всех служителей апостола Петра»[594].

Наглядно убеждаясь в том, что уровень культуры византийцев намного превосходит их собственный, французы находили приятную для себя отговорку в том, будто хорошие манеры греков – всего лишь проявление их прирожденной хитрости и лукавства. Видя в византийцах в первую очередь схизматиков, пилигримы особенно обращали внимание на различия в литургических обрядах, полагая, что еретики не могут не быть безнравственными. Более того, ктото высказал мысль, будто и считать византийцев христианами – глубокая ошибка, а, следовательно, убить их ничего не стоило.

В один момент всем казалось, что с великим трудом сохранявшееся мирное положение вотвот взорвется. И повод действительно нашелся: некий фламандец не устоял перед соблазном и начал грабить лавки менял (по другой версии, не оплатил товары, взятые в торговой лавке). Торговцы, естественно, побежали за помощью, и византийцы в отместку ограбили и избили французов, запасавшихся в городе провиантом. Чтобы восстановить мир, Французский король повесил зачинщика ссоры, а Мануил I потребовал от баронов принести ему оммаж – вассальную клятву верности за завоеванные в будущем турецкие земли. Кроме того, император предложил женить своего племянника на одной из французских аристократок, входивших в свиту Французской королевы Алиеноры; правда, брак не состоялся вследствие откровенного нежелания со стороны Людовика VII[595].

Несмотря на хорошие манеры вождя крестоносцев, Мануил I не сомневался, что при первой возможности Константинополь будет взят французами. Он и так молил Бога за тот счастливый случай, что французы шли отдельно от германцев – иначе не было никаких сомнений, что они предпочтут «синицу в руках», тем более такую великолепную и богатую[596]. И тут василевс придумал хитрый ход, чтобы поскорее отправить французов восвояси. Он пустил слух, будто германцы уже взяли Эдессу и захватили фантастическую добычу. Так что французам скоро уже будет нечего делать в Малой Азии. Конечно, те всколыхнулись и немедленно отправились в поход.

У Никеи оба короля встретились, и неудачи германцев вызвали множество грубых шуток со стороны союзников, чем совершенно разладились отношения между двумя армиями. Поэтому сколько бы Конрад III и Людовик VII не уверяли друг друга в дружбе, их подданные искали лишь повода, чтобы дать волю накопившейся злости и утолить ее в безудержной драке.