«13-й апостол» Византии и Крестовые походы

Однако неожиданно для Комнина Французский король поменял направление движения и со всем воинством взял путь на Меандр, в глубь страны. 1 января 1148 г. французы столкнулись с турками у небольшого городка Антиохии Фригийской, находившейся во владении Византии. Сражение сложилось вполне удачно для французов, но каково было их удивление, когда оставшиеся в живых турки спрятались за крепостными стенами византийского города! На самом деле объяснения вполне просты: за десятилетия крестоносных мероприятий местные жители сумели познать тяжесть пилигримского сапога и предпочли турок своим братьям по вере, от которых могли ожидать чего угодно. Эта догадка подтверждается тем фактом, что буквально через 3 дня крестоносцы заняли другой византийский город, Лаодикею Лидийскую, которую спешно оставили жители, греки. Надо полагать, небезосновательно.

А затем для латинян началось самое страшное: день и ночь турецкие всадники не давали покоя рыцарям, осыпая их градом стрел. В один из дней авангард крестоносцев под командованием дяди короля графа Амадея и Аквитанского барона Жофруа де Ранкова оторвался от остальной армии и едва не был уничтожен атакой турецкой кавалерии. Их спасли лишь дисциплина и выдержка рыцарейтамплиеров, которые помогали своим товарищам по оружию. Сам король едва не попал в плен – лишь темнота спасла его, когда он, забравшись на дерево, прятался от конных разъездов турок. С великим трудом оторвавшись от противника, пилигримы вышли в начале февраля 1148 г. к Атталии[598].

Однако ее правитель, итальянец Ландольф, не смог предоставить французам корабли для переправки по причине их отсутствия. Ситуация стала чрезвычайно опасной, поскольку в городе не оставалось продовольствия, а простые горожане открыто требовали, чтобы «господа шли в Святую землю и оставили их в покое». Но корабли были лишь для короля и его свиты, остальные французы опять отправились в путь по суше, пересекая сирийские пустыни. Как говорят, почти половина германских пилигримов и французских пехотинцев, решившихся на этот поход, в скором времени погибли от турецких мечей, стрел и копий[599].

Как и раньше, главными виновниками всех бед были объявлены византийцы, которым вменялись в вину коварство и тайные договоренности с турками, а также чрезвычайно высокие цены на поставляемое армии пилигримов продовольствие. Однако такая точка зрения была явно односторонней и не учитывала интересы Мануила Комнина. Как справедливо замечают, император не приглашал крестоносцев и вовсе не нуждался в их присутствии. Византийская дипломатия прекрасно научилась стравливать различных турецких правителей между собой, чем обеспечивала хотя бы относительную безопасность своих границ. Теперь же, ввиду появления огромного воинства крестоносцев, сельджуки волейневолей были вынуждены забыть старые распри и объединиться.