Канун трагедии: Сталин и международный кризис. Сентябрь 1939 — июнь 1941 года
- Автор: Чубарьян Александр Оганович
- Год: 2008
- Язык: русский
- Год: М.: Наука, 2008. - 476 с.
- ISBN: 978-5-02-035966-6
- Жанр: История
Электронная книга - «Канун трагедии: Сталин и международный кризис. Сентябрь 1939 — июнь 1941 года». Краткое содержание книги:
Для историков, политологов и более широкого круга читателей.
Явная осечка, постигшая СССР в Финляндии, не ухудшила советско-германских отношений. В Берлине в целом точно придерживались договоренностей с Советским Союзом. И хотя немецкие интересы в Финляндии явно превосходили связи Германии с Прибалтикой, Берлин отказал Финляндии в поддержке в трудный для нее момент войны.
В Кремле в целом были довольны сложившимся раскладом сил. Сталин неоднократно повторял свое удовлетворение от союза с Германией, публично восхваляя нацистский режим и немецких руководителей. Ему явно импонировало и то, что он стал играть столь важную роль в мировой политике.
В концептуальном плане коммунистические лидеры реализовывали на практике один из фундаментальных принципов своей доктрины — использование межимпериалистических противоречий в интересах страны социализма.
«Странная война», которая велась на Западе, до апреля 1940 г. явно устраивала Москву. Предполагалось, что она продлится долго, силы Англии и Франции будут уравновешивать военную мощь Германии, и за это время в СССР удастся выполнить программу перевооружений и определить дальнейшую политику.
В компенсацию за немецкую поддержку или по крайней мере полное невмешательство при реализации своих акций в Польше, Прибалтике и Финляндии советские руководители пошли на серьезные уступки Германии в экономической области, подписав широкое и весьма выгодное для Германии соглашение в феврале 1940 г.
Идеологический план в отношениях с Коминтерном и международным коммунистическим движением не слишком беспокоили Сталина и его окружение. Коминтерн находился под полным контролем Москвы, а борьба за власть и влияние коммунистических партий были явно отодвинуты на второй план. Антифашистские лозунги и риторика оказались отброшены и, по мысли Кремля, не должны были служить помехой для осуществления его намерений.
Всё, таким образом, складывалось для Москвы благоприятно, если не считать неудачи в ходе войны с Финляндией, завершившейся, впрочем, благоприятным миром 1940 г. В результате СССР получил даже больше того, чем требовал в октябре-ноябре 1939 г.
В Кремле также полагали, что Советский Союз вел довольно удачную игру с Англией, Францией и США. Советские дипломаты продолжали с ними контакты, избегая, правда, всего того, что могло бы хоть в какой-то мере нарушить отношения с Германией. Любые существенные вопросы, которые представители этих стран и особенно Великобритании ставили в ходе переговоров, немедленно доводились до сведения Берлина. Это свидетельствовало, во-первых, о том, что в Москве не имели сколько-нибудь серьезных намерений о чем-либо договариваться с Англией, и, во-вторых, демонстрировали доверительный характер советско-германских отношений.
И все же глубокий анализ ситуации, сложившейся весной 1940 г., должен был бы показать кремлевским лидерам, что в мировой политике явно назревали весьма серьезные процессы. Прежде всего в период с сентября 1939 г. в отношениях между Советским Союзом и Германией не прекращалась, а иногда даже усиливалась напряженность. Она проявлялась и во время переговоров по экономическим вопросам и в ряде других областей двусторонних связей. Раздражение между отдельными ведомствами (вспомним хотя бы ход визита наркома И. Ф. Тевосяна в Германию с группой экспертов) удавалось устранять только в результате вмешательства руководителей обеих стран. Чаще всего это делали Молотов и Риббентроп. Что касается эко-комического соглашения, то понадобился даже обмен личными посланиями между Риббентропом и Сталиным. Возникало немало раздражающих моментов и по другим вопросам. Все они в совокупности явно свидетельствовали, что отношения между странами отнюдь не были идиллическими.
В этой ситуации можно было ожидать, что в Москве проведут серьезный анализ не только состояния советско-германских отношений, но самое главное их перспектив в общем контексте международного развития. К тому же зона столкновения интересов между Советским Союзом и Германией все больше смещалась в сторону Балкан, Черноморских проливов и Средиземноморья. Во время трудных переговоров с Турцией осенью 1939 г. в Москве отклонили решения, идущие из Анкары по советам Лондона и Парижа, опасаясь возможной негативной реакции Германии и испытывая постоянное давление немецких руководящих лиц в Берлине и в Москве.
У нас нет архивных свидетельств и подтверждений, что в Москве проводили серьезные обсуждения всей складывающейся ситуации. Нет почти никаких данных и о том, что готовились какие-либо аналитические разработки о долгосрочных стратегических намерениях Германии в Европе в целом и особенно ее политики в отношении Советского Союза. Можно было ожидать, что в Москве понимали, сколь проблематичным был тот «брак по расчету», который Гитлер заключил со Сталиным в августе — сентябре 1939 г., и насколько он шел вразрез с общим замыслом нацистской верхушки, изложенным в программных трудах и речах Гитлера и его сподвижников.