Канун трагедии: Сталин и международный кризис. Сентябрь 1939 — июнь 1941 года

На настойчивые просьбы Шуленбурга дать свой ответ Берлину Молотов сказал, что он является в целом положительным, СССР и Италия поддерживают дружеский контакт, но сейчас для СССР это не имеет значения, так как непонятно, что будет дальше[725].

Муссирование темы о советско-итальянских отношениях не было случайным. 18 марта заместитель иностранных дел Великобритании Р. Батлер в беседе с Майским интересовался слухами о пресловутом «тройственном блоке» (Германия—Италия—СССР), который будто бы пытается создать Риббентроп и который должен в первую очередь «урегулировать положение на Балканах»[726].

Наконец, последним аккордом в этой двухнедельной кампании стала беседа Молотова с Шуленбургом 26 марта, во время которой немецкий посол по поручению Риббентропа информировал Молотова о встрече Гитлера и Муссолини. Он отметил сердечные отношения между двумя странами, добавив, что Италия ясно стоит на стороне Германии. Поддержав германо-советское сотрудничество, Муссолини дал понять, что считает желательным улучшение отношений между Италией и СССР. «Фюрер высоко оценил «долговечность» германо-советских отношений и мудрую прозорливость Сталина, взявшего курс на соглашение с Германией».

Комментируя информацию, Шуленбург сказал, что существующие отношения между СССР и Италией дают повод Германии «усматривать отсутствие третьего звена в Союзе». Риббентроп не считает, что СССР должен сделать первый шаг. Германский министр мог бы сыграть роль посредника, и поначалу можно было бы договориться о возвращении посла Италии в Москву и полпреда СССР в Италию.

Молотов ответил, что для него остаются неясным причины обострения отношений со стороны Италии и насколько сейчас серьезны пожелания Муссолини. Напомним, что он уже имел к этому времени информацию Гельфанда о скептицизме Чиано в отношении улучшения связей Италии и СССР. В заключение Молотов уклонился от прямого ответа, заявив, что он проинформирует советское правительство.

Нарушая дипломатический протокол, Шуленбург заявил: по словам Риббентропа, имеются слухи, что «советский поверенный в делах не принимает мер к улучшению советско-итальянских отношений», хотя сам Шуленбург мало в это верит[727]. В конце беседы, в ходе которой затрагивался и вопрос о мирных переговорах с Финляндией, Шуленбург передал просьбу главного военно-морского командования Германии предоставить на восточном побережье Камчатки бухту для снабжения германских судов. Молотов ответил, что это было бы затруднительно, так как англичане недавно задержали еще один советский пароход, ранее это была «Селенга»[728].