Канун трагедии: Сталин и международный кризис. Сентябрь 1939 — июнь 1941 года
- Автор: Чубарьян Александр Оганович
- Год: 2008
- Язык: русский
- Год: М.: Наука, 2008. - 476 с.
- ISBN: 978-5-02-035966-6
- Жанр: История
Электронная книга - «Канун трагедии: Сталин и международный кризис. Сентябрь 1939 — июнь 1941 года». Краткое содержание книги:
Для историков, политологов и более широкого круга читателей.
18 июня французский посол в Риге Годран, сообщая о предстоящем занятии Латвии Советским Союзом, повторил то, что представители СССР говорили в Литве, имея в виду недружественную позицию Балканской Антанты. Он информировал, что Москва потребовала изменения состава правительства и Ульманис принял это требование[707].
В телеграмме из Риги от 20 июня Годран выдвинул ту же версию, которую муссировали британские дипломаты: «Красная Армия принимает меры предосторожности против Германии»[708]. А 10 июля он прямо написал: «Русские войска готовы противостоять Германии. 15 дивизий (от 200 до 250 тыс. человек) в Литве, 6 дивизий (от 60 до 80 тыс.) в Латвии, 3–4 дивизии (от 40 до 50 тыс.) в Эстонии, и эти войска готовы занять территории к северу от Брест-Литовска[709]. В следующей телеграмме посол добавил, что 50 дивизий резервистов сосредоточены в районе Москвы. «Эти концентрации русских войск вблизи границ рейха вызваны быстрыми победами Германии во Франции и страхом русских в отношении Германии». СССР хочет воспользоваться войной во Франции, чтобы постепенно проникнуть в Балтию. Эти войска направлены против Германии[710].
В телеграмме от 10 июля французский посол уверял, что немцы готовят наступление против Советского Союза и уже перевели многие дивизии с запада на восток. Посол даже назвал срок принятия Берлином решения — до 10 июля. Он сообщает также о слухах, что Литва станет 13 советской республикой с видимостью автономии[711].
3 августа французский посол в Эстонии сообщал, что СССР хочет воспользоваться занятостью немецких сил, чтобы предъявить ультиматум Финляндии, спустя 6 недель после ультиматума странам Балтии. Существует мнение, что, несмотря на трудности, правительство Финляндии будет сопротивляться[712]. В телеграмме из Таллина 9 августа посол Жуан писал о каких-то заверениях, данных эстонским властям, что в стране сохранится мелкая частная собственность и крестьян не будут насильственно посылать в колхозы. Здесь часто пишут, что Эстония предпочла бы скорее быть под советским господством, чем под германским[713]. Все послы (из Латвии, Эстонии и Литвы) сообщили, что им предложено прекратить их деятельность и выехать из стран до 25 августа и что официальные отношения Балтийских стран с Францией прекращены[714].
В период с 15 июня по 20 августа значительное число телеграмм были направлены из Москвы французским послом Лабонном. Они в основном касались информации о его встрече с Молотовым и контактах с британским послом Ст. Криппсом[715].
События в Прибалтике, завершившиеся ее включением в состав Советского Союза, подтверждают необходимость учета самых различных факторов — как международных, так и внутриполитических. Очевидно, что действия СССР, хотя и вытекали из протоколов к советско-германскому договору, были ускорены летом 1940 г. после неожиданного разгрома Франции и коренного изменения ситуации в Европе. Советские лидеры явно спешили завершить создание пояса безопасности перед лицом возрастающей агрессивности Германии, оккупировавшей уже бóльшую часть Западной и Северной Европы.
Сталин учитывал и признаки напряженности в советско-германских отношениях. По-прежнему важным фактором было стремление советских руководителей к расширению «зоны социализма», что вписывалось в общую концепцию мировой революции, которой следовали лидеры большевиков. Нельзя не учитывать и желание Москвы вернуть территории, ранее входившие в состав Российской империи. На принятие решений оказывали влияние донесения из стран Прибалтики советских дипломатов и разведслужб о том, что значительная часть населения симпатизирует Советскому Союзу. Так воедино соединились факторы геополитические, военно-стратегические и социально-классовые.
Факты подтверждают и то, что многие жители Латвии, Литвы и Эстонии были недовольны социальной политикой своих правительств, что способствовало усилению левых сил.
В этом плане можно снова обратиться к книге М. Ильмярва, который подчеркивает оторванность руководства Прибалтийских стран от широких кругов общественности. Он проанализировал состав новых правительств, созданных в Эстонии, Латвии и Литвы, показав, что они представляли левые круги интеллигенции (включая и небольшое число коммунистов). Автор прямо пишет: «Причина, по которой значительная часть населения Эстонии и даже широкие массы в Латвии и Литве или активно или пассивно симпатизировали Советскому Союзу, была связана с природой режима, который был отчужден от населения. Поэтому именно авторитаритарные режимы Пятса, Ульманиса и Сметоны прокладывали путь к периоду советского правления»[716].
707
DDF. 1940. N 8, 185. P. 280.
708
Ibid. N 176. P. 281.
709
Ibid. N 186. P. 282.
710
Ibid. N 187. P. 282.
711
Ibid. N 188–189. P. 283.
712
Ibid. N 157.
713
Ibid. N 260–261. P. 286.
714
Ibid. N 166. P. 289, N 157. P. 290, N 237. P. 291.
715
Ibid. N 767. P. 182, N 768–759. P. 183, N 773–774. P. 186, N 777. P. 187.
716
Ilmjärv M. Op. cit. P. 549.