Канун трагедии: Сталин и международный кризис. Сентябрь 1939 — июнь 1941 года
- Автор: Чубарьян Александр Оганович
- Год: 2008
- Язык: русский
- Год: М.: Наука, 2008. - 476 с.
- ISBN: 978-5-02-035966-6
- Жанр: История
Электронная книга - «Канун трагедии: Сталин и международный кризис. Сентябрь 1939 — июнь 1941 года». Краткое содержание книги:
Для историков, политологов и более широкого круга читателей.
Действительно, со стороны Англии не было никаких протестов и жестких заявлений и вопросов. Собственно все дискуссии в британских правительственных кругах вращались вокруг проблемы — признавать де-юре или де-факто советскую абсорбцию (поглощение) Прибалтики.
В конечном счете английская политическая элита пришла к весьма прагматическому выводу: даже своим признанием на данной стадии они не смогут повлиять на прежний стратегический выбор Сталина в пользу соглашения с Германией. Она видела, что Москва еще не готова даже на модификацию своего внешнеполитического курса. Кроме того, реализация намерений СССР в Восточной Европе, и это понимали в Лондоне, зависела исключительно от германской поддержки. Как заявили некоторые британские дипломаты, здесь имели место противоречивые факторы — с одной стороны, движение на Запад Москва могла осуществить лишь при поддержке Германии, а с другой — именно это движение давало Британии шанс на нарастание советско-германских противоречий.
Следует также учитывать, что Англия традиционно не имела заметного влияния в Балтийском регионе, и хотя она была озабочена судьбой собственности британских граждан в Прибалтике, это был все же не столь важный аргумент для активных протестных мер и заявлений.
На позицию британских политических и общественных деятелей существенное влияние оказывало традиционное неприятие социальных и идеологических, а тем более военных «большевистских экспериментов».
В июне — августе 1940 г. существовал еще и так называемый финский фактор. Ранее было показано, насколько резко реагировали западные демократии на события в Финляндии в конце 1939 г. по сравнению с их отношением к прибалтийским и даже к польским событиям. И когда в конце июля — начале августа 1940 г. начали распространяться слухи о возможном обострении советско-финских отношений, то это добавило дополнительные аргументы тем, кто выступал против признания включения Прибалтики в состав Советского Союза. В связи с этими слухами в Лондоне не хотели создавать никакого прецедента.
Необходимо также отметить некоторые различия в подходе к событиям у различных представителей британских правящих кругов. Если посол Ст. Криппс призывал к бóльшей осмотрительности (он, разумеется, был заинтересован в этом при переговорах с советскими лидерами) и ратовал за официальное признание присоединения Прибалтики де-факто, то в Лондоне занимали значительно более жесткие или осторожные позиции.
В итоге опытная английская дипломатия вышла из положения в традиционном британском стиле. Она решила сохранить лицо перед балтийскими послами в Лондоне, оставив их в дипломатическом листе, но одновременно не ответила на их протестующие демарши, ограничившись личными устными беседами с каждым из них в отдельности. Одновременно, по словам Галифакса, дипломаты советовали балтийским послам считаться с фактами.
В отношении Москвы британское правительство также решило вообще избегать каких-либо заявлений о признании де-юре или де-факто, посчитав, что сами дискуссии по этому вопросу, в том числе и с советскими представителями, говорят о том, что оно считается с фактами, не называя это признанием де-факто. Английские представители, и это также было типичным для британской дипломатической службы, как бы оставляли этот вопрос открытым на будущее, чтобы использовать его для новых переговоров и «торга». И очень скоро У. Черчилль, предлагая Сталину секретное соглашение в качестве платы за это, говорил о согласии признать де-факто присоединение Прибалтики к Советскому Союзу при послевоенном урегулировании. Сталин, как известно, не ответил на предложение премьера, в том числе в части, касающейся Прибалтики, довольно иронично заметив, что оно не имеет особого значения, поскольку в реальности Британия де-факто уже считается с вхождением Прибалтики в состав Советского Союза.
В целом реакция и Германии и Великобритании на события в Балтийском регионе отразила реалии того времени и то соотношение сил в треугольнике Германия — СССР — Англия, которое сложилось в середине 1940 г.
Очень скоро балтийская тема отошла в сторону, поскольку центр политической, военной и дипломатической активности все больше смещался в сторону Балкан.
О французской позиции во время событий в Прибалтике в апреле — июле 1940 г. трудно говорить, поскольку именно в трагические майские дни Франция была повержена в результате германского наступления, и поэтому, естественно, никаких шагов, в том числе и по международным делам предпринимать не могла. Тем не менее в архиве министерства иностранных дел Франции имеется специальный фонд, в котором собраны телеграммы, поступавшие от французских послов в Прибалтийских странах и в Москве. В основном эти донесения носили чисто информационный характер, но и в них и в посольских комментариях можно найти немало интересных документов и материалов.