Зарубежная литература средних веков. Хрестоматия

На зов сбежались клерк Гилан, Жена попа и капеллан. Вооружившись кто чем мог, Они со всех пустились ног Туда, откуда волчий вой Гремел надтреснутой трубой. Дрожа, косясь по сторонам, Они на цыпочках к дверям Церковным робко подошли... Прислушались... Но что могли Они со сна сообразить? Кого решили поразить Они в стенах монастыря С душою в пятках?.. Видно, зря Они с бесстрашием таким Сразиться вздумали с самим... С самим![386] О, боже! Кто ж иной Посмел бы в церковь в час ночной Забраться, как не он... И поп На землю грохнулся, как сноп, Лишившись чувств... Да, с Сатаной Страшней сразиться, чем с женой... Тут попадья давай визжать Вот дура! Как ее сдержать, Как замолчать заставить? Нет! С ней наберешься больших бед... Ну, дай бог ноги! И стремглав Клерк с капелланом, крик подняв, К селу пустились, что есть сил. И каждый дико голосил: «Спасите!.. Дьявол!.. О!.. Скорей! О! Сатана убил кюре!.. И всех нас та же участь ждет!.. Спасите!.. Час наш настает!..» Село проснулось... Шум, галдеж... Что? Где? Да разве разберешь! Такая паника кругом!.. Один с заржавленным копьем Бежит куда-то; впопыхах Другой, превозмогая страх, Шлем и кольчугу кое-как Напялил на себя. Собак С цепи спустили тут и там... Крик. Топот. Визг. Шум. Вопли. Гам... Примчались к церкви все гурьбой. Поп ослабевшею рукой Перекрестил всех и сказал, Что за грехи, мол, ниспослал В великой милости своей Бог испытанье на людей; Что Сатана залез во храм, Что Сатана поныне там, Что все должны идти на бой С врагом заклятым — Сатаной. Но он не долго говорил И дверь, крестясь, приотворил. Вилланы бросились вперед.., ...Волк покосился на народ, Запнулся, рявкнул, и экстаз Сменился ужасом тотчас. Он к лазу бросился стрелой, Но лаз заделан был землей. В безумном страхе начал он Метаться, но со всех сторон Он видел множество людей, Вил, кольев, палок и жердей... Он с ревом врезался в толпу, Но тут же был прижат к столбу И весь изранен. Прыгнув вбок, Он сшиб кого-то разом с ног, Кого-то злобно укусил, Рванулся из последних сил И, оглушенный, чуть живой, С окровавленной головой В окно раскрытое нырнул И так от смерти ускользнул. Дорогой он ворчал под нос: «Фу, слава богу, хоть унес Свою я шкуру, черт возьми! Ну, ничего! Сведу с людьми Свои я счеты как-нибудь! Ведь к стаду их я знаю путь, И с Эрмангарою, женой, Мы не оставим ни одной Живой коровы и овцы В их стаде!.. Злобные глупцы!.. Да!.. Но каков предатель лис! Ну, ладно! Только попадись Ты мне! Я к Ноблю не пойду, Попроще способ я найду, Чтоб проучить тебя; я сам Себя в обиду, брат, не дам!» Вдруг, видит он, сидит в кустах Лис со слезами на глазах. «О, наконец-то милый кум! — Вскричал Ренар. — Ты так угрюм, О, что с тобой, скажи скорей...» «Пошел отсюда прочь, злодей! — Примо сквозь зубы процедил. — Ты мне, предатель, изменил! Ты завалил землею лаз, И я был вынужден сейчас Сразиться с множеством врагов. Я уцелел, но я готов Теперь свести с тобою счет! Так знай же, злобный ты урод, Что если я не первым был, Кому ты, изверг, досадил, То буду я, проклятый лис, Последним! Да! Теперь держись! Я проучу тебя, бандит!» «О, стой, Примо! Так ты избит? Ах, боже мой, не может быть!.. Кто б это мог предположить!.. Ты в заблуждении большом: Ведь лаз заделан был... попом! Да, да, попом. Я умолял Оставить лаз. Но поп не внял, Да, да, не внял мольбе моей! Меня убить хотел, злодей! И я был вынужден сбежать. Однако здесь я обождать Решил тебя. За жизнь твою, Тебе я слово в том даю, Я не боялся. Я был рад, Что совершили мы обряд, Что ты был нынче посвящен В духовный сан: я знал, что он Не мог с попом вас не сроднить, Не мог вас не объединить Друг с другом, кум. И вдруг!.. О, нет! Какой-то в этом есть секрет! Быть может, поп тебя впотьмах Не опознал, и дикий страх Его толкнул на этот шаг? Нет, верь мне, он тебе не враг!» Ренар умолк и так вздохнул, Так сокрушенно вдруг взглянул На волка, что Примо опять Не смог пред лисом устоять. «Быть может, ты, Ренар, и прав... Конечно, поп, не разобрав, Что я был так же, как и он, В попы сегодня посвящен, Созвал людей. Ну, ничего, Я все же проучу его!» «Да, проучи! Всегда ведь так: Коль ты тупица и дурак, То на себя, брат, и пеняй! Пусть помнит это... Ну, прощай!» . . . . . . . . . . . . . . . . . . На этом мы прервем сейчас О хитром лисе наш рассказ.