Расставание в голубом. Глаза с желтизной. Оранжевый для савана
- Автор: Макдональд Джон Данн
- Год: 1994
- Язык: русский
- Год: Центрполиграф
- ISBN: 5-7001-0158-0
- Переводчик: Я. Кубов
- Жанр: Другие детективы
Электронная книга - «Расставание в голубом. Глаза с желтизной. Оранжевый для савана». Краткое содержание книги:
Вот его заталкивают в машину. Выйдет ли он из нее живым? Вот он бросается спасать девушку, скинутую в реку бандитами. Трэвис Макги — любимец женщин, обаятельный, смелый, благородный. Без единого выстрела удается ему уходить от смертельной опасности.
Возмездие за зло и торжество справедливости — девиз его жизни.
Я думаю, он заметил, что я сфальшивил, изобразив приличествующее одобрение. Все казалось плоским, печальным и скисшим.
Огромные деньги все время напоминали о «Топителях». Наиболее приятным было то, что суд штата уготовил Терри и Лойалу электрический стул и что Джейн Адель Стассланд и Делила Делберта Бантри получили пожизненное, так же как и Маклин. А Эмил «Ногс» Берга загремел на двадцатку.
Почему-то мне не удавалось справиться с хандрой. Я продолжал соскальзывать в нее все глубже и глубже. Когда такое случается, то нет никакой самоотверженности, никаких частых похвал… только время от времени маленькая, неприятная вспышка в памяти, от которой поспешно отворачиваешься, потому что не любишь яркого света.
То и дело я замечал, как рука сама наливает полный, с верхом, бокал «Плимута» со льдом, втягивал его в себя, проливая немного, и, вытирая подбородок, чувствовал, что давно не брился.
А как-то утром я отправился погулять по набережной часа в три ночи и поднял голову как раз вовремя, чтобы успеть заметить падающую звезду. Она так и скользнула на землю, быстрая, горячая и яркая. Я был просто восхищен. Старый обломок металла, прокрутившись полмиллиарда лет вокруг нас, разгорелся и, делая по восемь миль в секунду, осветил рассудок мрачного пигмея на ночной набережной.
Внезапно я почувствовал отвращение к самому себе, Какого черта брать отпуск по частям, когда я мог позволить себе его целиком, если слоняться вокруг, ныть и тыкать пальцами в печальные струны своей бессмертной души? В противоположность психу неврастеник знает, что дважды два четыре, но не может этого вынести. Я восхитился терпению своих друзей, общавшихся со мной в течение нескольких последних недель. Виджи меня слегка расстроила, а Ванжи свалилась с моста, закрутив весь процесс, а потом я действительно стал задраивать люки, подтолкнув эту тупую и пустоголовую потаскушку к пожизненному приговору.
Что огорчаться, если на какое-то время ты остался без женщин? Если есть какой-то смысл в усреднении, то дела должны пойти на поправку. Но, естественно, ничто не наладится само собой, если я буду продолжать шататься вокруг, словно привидение раненого скрипача. Мир прекрасен и это была чертовски хорошая звезда!
В десять утра того же дня, развлекаясь игрой, смысл которой заключался в том, чтобы вспомнить как можно больше любимых песенок той любовницы, что, засунув голову под мышку, одновременно красила палубу, я случайно взглянул вниз и увидел Мейера, уставившегося на меня снизу вверх с нескрываемым удивлением.
— Иногда звучит немного фальшиво, — сказал я, — зато уж действительно громко.
— Да. Это так. Действительно.
— Залезай сюда, выпьем.
Мы пили, пока в глазах не закачалась палуба.
Мейер сказал:
— Еще несколько лет попрактикуешься, малыш, и сможешь доработаться до настоящей маниакальной депрессии. Никогда не знал, когда ты собираешься допрыгаться до того, чтобы окончательно опуститься. Или почему.
— Решил, что я порчу себе весь отпуск к чертям собачьим.
— Ты и мой не улучшаешь.
— Мейер, давай наберем полную яхту добродушных клоунов, веселых девок и старых дружков-пьяниц и поплывем над подводной страной на этом винном бочонке, заглянем в старые хижины, попугаем морских птиц, изобретем несколько игр и позлим береговых простофиль. А заодно подправим наше здоровье и наш чистый, юношеский, американский внешний вид.
— Макги, когда я в последний раз вернулся из такого плавания домой, то на неделю улегся в постель.
— Давай попробуем, хоть на десять дней.
Я услышал, как где-то вдали зазвенел телефон, обругал его, но в конце концов решил ответить.
Тоненький, печальный голосок, который я совсем не узнавал, сказал:
— Трэвис?
— Да, милая.
— Так я насчет удачи. Как у тебя с запасами?
Голосок был такой неуверенный и нетипичный, что я лишь теперь догадался, кто это.
— Мерримей, если я сейчас же не избавлюсь от части этих запасов, то они потопят всю яхту. Что случилось?
— Оx, я должна была далеко пойти, ты знаешь. И дядюшка Джейк устроил мне пробы. И я их провалила. Вышла как домашний окорок. Как старая калоша. Актриса! Ха! Я не хочу больше видеть никого из этих вербовщиков, с которыми я встречалась, чтобы меня гладили по головке и говорили, что зато я все-таки неплохая танцовщица. Трэвис, если бы ты мог… оказать первую помощь!.. И еще пожелал мне немного удачи… Толстый бифштекс и… красное вино… Но, может, ты по горло занят?