Расставание в голубом. Глаза с желтизной. Оранжевый для савана
- Автор: Макдональд Джон Данн
- Год: 1994
- Язык: русский
- Год: Центрполиграф
- ISBN: 5-7001-0158-0
- Переводчик: Я. Кубов
- Жанр: Другие детективы
Электронная книга - «Расставание в голубом. Глаза с желтизной. Оранжевый для савана». Краткое содержание книги:
Вот его заталкивают в машину. Выйдет ли он из нее живым? Вот он бросается спасать девушку, скинутую в реку бандитами. Трэвис Макги — любимец женщин, обаятельный, смелый, благородный. Без единого выстрела удается ему уходить от смертельной опасности.
Возмездие за зло и торжество справедливости — девиз его жизни.
— Трэвис. Трэв.
— Хорошо, я его теперь никогда не забуду. Трэвис, как «travel», путешествовать. Потому что мы собираемся путешествовать, малыш. Далеко и широко. Ты знаешь, какой я с тобой милой могу быть? Ты еще и половины этого не знаешь. А где ты меня спрячешь в Лодердейле? Наверное, что-нибудь остроумное. Мне даже все равно, если это окажется чулан, или погреб, или еще что-то такое. Знаешь что, солнышко? Я чувствую себя как ребенок перед началом каникул. Мне надо имя сменить. Только надо, чтобы оно тебе понравилось, я не то не возьму. Я уже об этом тут подумала. Посмотрим, понравится ли тебе. Я решила, что в первом имени должны быть звуки, к которым я привыкла. Ты понял, так что я скажу. Я придумала. Нел. Не так уж и много Нел вокруг, и оно довольно необычное. Что касается фамилии, то я тут подумала об этом магазине на Бей-стрит, потому что мы там встретились. И как насчет такой, с черточкой в середине? Меня эта черточка всегда в восторг приводила. Так что скажи, как тебе такое понравится. Мисс Нел Коул-Томпсон.
— Просто замечательно, — сказал я. Потом разлил пополам остатки кофе. Она захотела лишь капельку бренди, так что я взял остальное.
Она обошла меня кругом и уперлась пальчиками в мускулы на затылке.
— Трэв, милый, ты весь прямо узлом закручен. Это от напряжения, все время кажется, будто ты злишься. Расслабься, опусти головушку. Дыши поглубже, а там увидим.
Она принялась старательно постукивать, потирать, надавливать и поглаживать.
— Бесполезно, — заключила она. Потом снова обошла меня, уселась на колени, обвила шею руками. Поцеловала меня в ухо, легко дунув туда теплым ветерком. — Что мы будем делать, у нас уйма времени. Дел… то есть Нел хочет, чтобы ты расслабился по ее методу. Все, что тебе нужно, — это лечь и закрыть глазки.
— Слишком велика вероятность того, что Артуро не удастся принимать меры так долго.
Она пожала плечами, вздохнула и встала.
— Хорошо. Но когда мы доберемся туда, куда едем, мы устроим себе, как говорится, большую постель, можешь мне поверить. Ты так расслабишься, что забудешь, кто ты есть. И я тоже.
Она побродила, снова посмотрела на мои часы, затем свернулась клубочком на кровати, потерлась о подушки и стала бесконечно трепаться о своем детстве в Миннесоте.
Слушая ее, я никак не мог удержаться от того, чтобы не связывать ее поведение с теорией, изложенной ночью Мейером. Она легко смирилась с исчезновением Анса Терри из ее жизни, даже после целых семи лет, проведенных вместе, потому что она была «я», а Анс Терри «не-я», то есть просто объект, а когда объект перестает быть полезным для «я», от него избавляются, не удостоив прощальным взглядом. Он утратил свою полезность как объект наслаждения, и пустое место должен заполнить я. О четырнадцати жертвах она забыла в тот же миг, как поняла, что избежит наказания. Ее слезы по поводу смерти Ванжи также ничего не значили, просто традиционный траурный ритуал по подруге, потому что Ванжи тоже была объектом, предметом, прислоненным к стенке в одной из комнат ее жизни, и приведи ее жизнь обратно в эту комнату, ей будет недоставать Ванжи, как недостает зеркала, всегда висевшего на определенном месте. Когда привыкаешь к объекту, исчезновение которого может вызвать боль, то стараешься принять простые меры предосторожности, задабривая этот объект.
Возможно, она считала, что относится ко мне особенно хорошо, посвящая в подробности своего детства, девичества и жизни с Ансом Терри. Все, что она вспоминала, было тривиальным и пустым. Поверхностный ум придавал ей фальшивый аромат невинности.