Смутное время в России в начале XVII столетия: движение Лжедмитрия II

Анализ переписки между поморскими городами в ноябре — декабре 1608 г. показывает, что земцы Замосковья и Поморья, загнанные в тупик тушинскими порядками, начали искать выход из положения, жадно собирая любую информацию о том, что происходило в стране. Они готовы были ухватиться за любую мало-мальски правдоподобную весть об успехах правительственных сил, зачастую выдавая желаемое за действительное. В ноябре 1608 г. М.В. Скопин-Шуйский сидел в осаде, не успев толком провести переговоры о найме шведов, Ф.И. Шереметев только добрался до Казани, а по Поморью уже поползли слухи, что галичане и тотемцы получили царскую грамоту, в которой будто бы сообщалось, что царский племянник вместе со шведами, новгородцами и псковичами разгромил Тушино, а Ф.И. Шереметев со всей понизовой силой, татарами, мордвой и черемисой «давно прошел Нижний — Новгород» и находится на подступах к Москве[1826]. Отписки вологодцев устюжанам дают основание предположить, что источниками недостоверных слухов о полном разгроме тушинцев под Москвой послужили удачные для правительственных сил бои у Троице-Сергиева монастыря и под Москвой на Филиппово заговение 11 (21) ноября 1608 г.[1827] В действительности, галичане, как видно из их отписок, никаких царских грамот вплоть до 1 (11) января 1609 г. не получали[1828]. В первых числах ноября 1608 г. они принесли присягу Вору и их посольство 9 (19) ноября побывало у Я. Сапеги в лагере у Троицы[1829]. Ситуация в городе, судя по рассказу галицких властей в мартовской отписке царю Василию, резко изменилась к середине ноября, а уже 23 ноября (3 декабря) 1608 г., после распространения слухов о разгроме тушинцев М.В. Скопиным и Ф.И. Шереметевым, отряды местного ополчения выступили в поход против тушинцев[1830]. Это свидетельство полностью подтверждается данными записи дневника Я. Сапеги за 4 (14) декабря 1609 г., в которой прямо говорится, что первыми в лагеря у Троицы пришли известия о восстании в Галиче, а сообщил гетману об этом костромской воевода кн. Д.В. Горбатый-Мосальский[1831]. Из отписки устюжан вычегодцам следует, что они получили 29 ноября (9 декабря) 1608 г. известие о восстании против Тушинцев в Тотьме[1832]. Если учесть, что вести между Тотьмой и Устюгом в то время шли 2–3 дня, то можно установить, что восстание там произошло около 26–27 ноября (6–7 января) 1608 г. Примечательно, что от посланника тотемцев М. Седлова устюжане узнали, что ко времени его отъезда против тушинцев вместе с галичанами уже выступили костромичи[1833]. Эти данные полностью подтверждает донесение Д.Х. Крузатти Я. Сапеге от 29 ноября (9 декабря) 1608 г. Наемник сообщил, что причиной восстания в Галиче и Костроме явились беспорядки, учиненные солдатами и их слугами. Поверенный гетмана заявил, что зачинщиком бунта будто бы является «искариот» — воевода Д.В. Горбатый-Мосальский и убеждал своего хозяина ни в коем случае не присылать сюда иноземных солдат, т. к. они немедленно будут убиты[1834]. Известие о причастности воеводы кн. Д.В. Горбатого-Мосальского к восстанию не подтверждается русскими источниками. Ветеран тушинского движения был захвачен костромичами, подвергнут пыткам и казнен[1835]. Вологодцы, по данным отписки городовых приказчиков, восстали против тушинцев 29 ноября (9 января) 1608 г.[1836] Известия о свержении власти тушинцев в Костроме и Вологде Я. Сапега получил через три дня после вестей о восстании в Галиче — 7 (17) декабря 1608 г.[1837] Приведенные факты подтверждают вывод Н.И. Костомарова, Л.Б. Генкина и Ю.С. Васильева, что движение против тушинцев началось в Галиче. Но нельзя не заметить, что стоило галичанам взяться за оружие, как буквально через несколько дней восстали вологодцы, кинешемцы, шуяне, лушане, костромичи[1838]. Это наблюдение свидетельствует, что прав И.С. Шепелев, пришедший к выводу, что движение против тушинцев зародилось стихийно, без каких-либо распоряжений из Москвы.