Смутное время в России в начале XVII столетия: движение Лжедмитрия II

В конце декабря 1608 г. резко изменилась ситуация у Новгорода Великого. Полковник Кернозицкий неожиданно снял осаду города и отступил к Старой Руссе. Ю. Видекинд, видимо, опираясь на рассказ П. Петрея, пришел к заключению, что тушинский полковник был будто бы напуган вестями о прибытии к новгородскому рубежу шведского наемного войска[1850].

Иную версию событий содержат документы архива Соликамского уездного суда и Новый летописец. В середине декабря 1608 г. устюжане получили ноябрьскую грамоту от М.В. Скопина-Шуйского, в которой сообщалось, что десятитысячное шведское наемное войско уже прибыло к русским рубежам и что он планирует направить его часть Тихвинскою дорогою, по-видимому, чтобы помочь жителям Поморья[1851]. В декабрьской грамоте М.В. Скопина-Шуйского по-прежнему говорилось о прибытии на Ореховский рубеж десятитысячного наемного войска, но это сообщение явно отодвинулось на второй план. На первое место воевода поместил рассказ дворян Бежецкой пятины об успешных действиях ополченцев Поморских и Тверских городов против тушинцев. Примечательно, что об отправке части наемников Тихвинской дорогой он уже не упоминает[1852]. Сопоставление обеих отписок новгородского воеводы не оставляет сомнений, что именно восстание жителей Поморских городов, Бежецкого Верха, Городецка и Новгородских пятин, а не обещаемое из грамоты в грамоту прибытие шведского наемного войска, резко изменило соотношение сил между тушинцами и правительственными отрядами в Новгородской земле. Авторы Нового летописца полностью подтверждают этот вывод. Они прямо говорят, что отступление Кернозицкого было напрямую связано с продвижением к Новгороду Великому отрядов С. Горихвостова из Тихвина и Е. Резакова из Заонежских погостов. Эти отряды, по словам летописцев, состояли из «всяких людей», т. е. являлись отрядами земского ополчения[1853].

Наблюдение С.Ф. Платонова, что восстание жителей Поморских и Замосковных городов вряд ли достигло бы успеха без помощи М.В. Скопина, Ф.И. Шереметева, устюжан и нижегородцев, как видно из приведенных данных, нуждается в уточнении[1854]. Прежде чем найти опору в этих центрах сопротивления правительственных сил тушинцам, восставшие жители Поморья и Замосковья выручили правительственные войска из крайне затруднительного, почти безвыходного положения, помогли собраться с силами, чтобы продолжить борьбу.

Документы архива Соликамского уездного суда позволяют выяснить характер зародившегося движения. Галичане в своей отписке царю подчеркнули, что костяк их отрядов составляли даточные посадские, крестьяне и дворяне[1855]. Устюжане в своей отписке вычегодцам полностью подтвердили эти данные. Они сообщили, что в Галиче и Костроме против тушинцев поднялись «служилые люди и всякие волостные и дворцовых сел крестьяне»[1856]. Местную администрацию в Костроме возглавил стольник Б.М. Салтыков[1857]. В Вологде инициативу выступления против тушинцев взяли на себя посадские земские целовальники — Т. Лягушкин с товарищами, посадские и волостные «лутчие люди»[1858]. Воевода Н. Пушкин и дьяк Р. Воронов возглавили местную администрацию уже после свержения тушинцев, когда их выпустили из тюрьмы[1859]. В Пошехонье в движении против тушинцев приняли участие князья, дети боярские и «волостные многое люди»[1860]. В Юрьевце-Поволжском движение, по данным Нового летописца, возглавил сытник Федор Красный-Бобарыкин, в Решме — крестьянин Гришка Лапша, на Балахне — Иван Кувшинников, в Городце — Федор Нагавицын, на Холую — Илья Деньгин[1861]. Приведенные данные свидетельствуют, что в движении против тушинцев принимали активное участие все слои населения Поморья: посадские, крестьяне, служилые люди, духовенство. Оно проходило под лозунгом восстановления власти царя В. Шуйского. Посадские, дворяне и крестьяне повсеместно смещали тушинских воевод и дьяков, возвращали должности прежним руководителям администрации, отказавшимся от сотрудничества с тушинцами, создавали отряды ополчений[1862]. В источниках не сохранились данные о расправах посадских и крестьян над дворянами и богатыми купцами. Наоборот, имеются факты, свидетельствующие о стремлении восставших привлечь на свою сторону дворян и использовать их опыт и средства для борьбы с врагами[1863]. Репрессиям подверглись только наемники и представители тушинской администрации[1864]. Приведенные факты позволяют прийти к выводу, что народные выступления не носили антифеодального характера. Зародившееся в Поморье движение было направлено против тушинского режима за восстановление государственного порядка, поэтому его, по нашему мнению, можно оценить как земское.