Письма с Первой мировой (1914–1917)
- Автор: Краузе Фридрих Оскарович, Краузе Оскар Фридрихович
- Год: 2017
- Язык: русский
- Год: Нестор-История
- ISBN: 978-5-4469-0168-5
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Письма с Первой мировой (1914–1917)». Краткое содержание книги:
Третья сценка: вечер, взошла луна, стало вдруг светло. Позади меня местечко, через которое только что проехали. Там тихо. Переезжаю мост, обрисовывается фигура часового. Дальше большая дорога. Оглядываюсь, яркая луна ярко же отражается в пруду. Молчалив силуэт моста и часового… Гляжу вперед, – плывут навстречу какие-то фантастические тени, всё ближе и ближе… Вот подходят – оказывается, просто эшелон пленных австрийцев. Проходят мимо, доносятся обрывки разговоров, исчезают. Опять тихо и безмолвно, опять дорога, моя бричка, полная луна, – вот и всё… На душе тихо…
Вот, Шурочка, какие разнородные настроения охватывают иной раз твоего Ежика в его поездках. Насколько они, быть может, и бесполезны для тех задач, которые ими непосредственно преследуются, настолько эти поездки много дают мне материала для наблюдения, сравнения, общения с новыми для меня людьми и с так мало знакомой мне и так горячо любимой природой… Я живу на лоне природы и сталкиваюсь с детьми природы…
Вот мои сегодняшние мысли на сон грядущий. И ты во всем и всегда участвуешь… Ты со мной!
35.
Млодава, 13-го сентября 1915 г.*
Моя милая Шурочка, быстро пишу тебе несколько строк. Сейчас поедет один человек в Россию, и вот я ему хочу дать письмецо. Сегодня ни газет, ни писем опять нет. Что это с почтой? И посылки всё нет да нет. Обидно.
Только что вернулся с поездки верхом по направлению к Дубно. Там мы с Барченковым сделали несколько снимков в покинутых окопах, сняли могилу, сняли внутри блиндажа. Собираемся сейчас заняться проявлением. Наблюдали обстрел нашей артиллерией мостов через Икву, которые наводили австрийцы.
Сейчас получили приказ быть готовыми к отходу. Всё упаковали и все-таки решились попробовать предварительно проявить [фотопластинки. Авось не придется уходить.
Погода теплая и ясная. Снова появились аэропланы, которые обстреливаются, но без результата.
Почему нет писем? Где они задерживаются?
Шурочка, когда ты будешь мне готовить посылку, то не забудь вложить несколько пачек (чем больше, тем лучше) фотографической бумаги: Hyptona кремовая, 9×12[318].
Пишу быстро и сам чувствую, что получается нечто бестолковое, но надо спешить, и хочется послать для разнообразия с марками.
Неужели мы завтра опять будем где-нибудь в Мизоче? А ведь там было хорошо! Один парк чего стоит! А поздней осенью, когда вся листва окрасится, будет еще лучше.
Катович решительно ничего не делает. Я-то хоть разъезжаю, но он и не напрашивается на работу. Наши отношения погибли безвозвратно.
Часто вспоминаю уехавшего в отпуск прежнего корпусного врача. Это был живой человек! Теперь же мы имеем дело с бумажной мумией! Прямо горе, беда!
Ну, всё пройдет, всё кончится. У нас всё будущее, всё впереди!
Прости мне эти беглые строки, Шурочка, пишу я их неожиданно, спешно.
Целую тебя крепко, крепко, со всех сторон… Эх, не на бумаге бы только, а в самом деле!
Твой неисправимый
Ежка.
* Письмо написано крупным размашистым почерком.
36.
Млодава, 15-го сентября 1915 года
Моя Шурочка, я тебе вчера не писал, несмотря на то что мы никуда не двинулись и всё еще сидим здесь в Млодаве. Причина та, что нет от тебя писем и нет, и я немножко приуныл. Вот и сегодня здесь почта уже получена, но для меня нет ничего, даже газеты. Что это значит? Ведь теперь более или менее должны были восстановиться почтовые сношения, а я от тебя последние известия имею от 31 – го августа! А ведь уже прошло полсентября! Главное, не знаешь, чем объяснить. Что ты мне пишешь регулярно, в этом я не сомневаюсь. Ты не виновата. Цензура могла бы задержать временно одно или два письма, но не все же подряд?! Вот и угадай причину?
Через два часа едет отсюда в Россию Матвеев, получивший командировку в Харьков для закупки автоклава и еще чего-то. Я ему дам это письмо. Жаль, что он мне не может привезти от тебя…
Вчера я с горя занимался своей канцелярией, сел за нее и сегодня. Кроме того, я вчера немного печатал. День прошел бесцветно, даже верхом я вчера никуда не прокатился… Есть же такие счастливцы, которые служат, не ведя никакой канцелярии! Как я им завидую. Дорого бы дал, чтобы отделаться от нее.
У Барченкова появился план устройства какой-то особенной дезинфекционной камеры. Он предлагает мне сообща соорудить ее. Стал он мне излагать свои соображения, и я тут снова убедился, какой я невежда по части точных знаний… Я обещал оказать ему всякое содействие и людьми, и материалами, и даже деньгами, но идейную часть предоставляю ему. Не знаю, насколько серьезно и горячо он возьмется за это дело, но план его, кажется, оригинальный.
318
На это Ал. Ив. отвечала: «Только что запечатала тебе посылку. Вложила книжку, а фотографической бумаги нигде не смогла достать! По моей просьбе Настя (младшая сестра Ал. Ив. – Сост.) все фотографические магазины обегала, но неизвестно, когда будет бумага» (21 сентября).