Проза И. А. Бунина. Философия, поэтика, диалоги

Мертвенность Башмачкина у Гоголя очевидна с момента рождения. Мать Акакия Акакиевича упоминается как «покойница матушка», «покойница подумала», «проговорила старуха», «сказала старуха», она же «родильница». В таком ряду процесс появления на свет младенца кажется даже зловещим, перед нами мертворожденная готовая форма «так и родился на свет уже совершенно готовым, в вицмундире и с лысиной на голове» (6, 110). Мертвый мир Фисуна уподоблен, о чем уже упоминалось, автором миру Харона – перевозчику душ умерших в подземное царство мертвых (потому и путешествует он туда, где «смертная архивная сень, грудами пыльного и уже ни одной живой душе не нужного хлам»). И тот и другой живут в параллельном мире, однако по-своему даже как будто гармоничном. Мир «маленького человека» у Гоголя замкнут, но мир букв кажется ему наполненным жизнью, живым, а другого он не замечает. Если попробовать посмотреть на этот мир изнутри, то этот мир совершенен: «Вряд ли где можно было найти человека, который так жил бы в своей должности. Мало сказать: он служил ревностно – нет, он служил с любовью» (6, 1 1 1). Акакия Акакиевича отличала «мирная жизнь человека, который с четырьмястами жалованья умел быть довольным своим жребием» (6, 113). Таков и Фисун: «сам-то не находил в своей судьбе ровно ничего ужасного», «получал тринадцать с полтиной и даже терялся, не зная, куда девать такую уйму золота, – настолько были ограничены его житейские потребности».

Однако, несмотря на явные отсылки к тексту «Шинели», Бунин стремится увидеть не только абсурдное и мертвое, но и очеловечить своего героя. Пронзительные слова «Я брат твой» не могут быть произнесены в мире Гоголя, молодой чиновник, испытывающий муки совести, так и не решается ни на какое общение с унижаемым и ничтожным Башмачкиным. В «Архивном деле», несмотря на то, что «молодых сослуживцев все потешало в нем [Фисуне]», один из них становится даже его своеобразным биографом, сохраняя историю жизни маленького чиновника в архиве, в памяти, тем самым придает некую значимость даже самой малой, но все же жизни. Фисун включен в человеческую реальность (у него есть семья, он общается со своим подчиненным), соприкасаясь с другой реальностью, он разрушает свой мир. Правда, лестница, по которой он поднимается, приводит его лишь в отхожее место, но своей смертью он обнаруживает смысл своего существования, который, может быть, заключен в сохранении «малого», но органично устроенного мира человека, исполняющего свою роль и понимающего свое назначение: «А ежели справка какая понадобится?» Неосознанность существования Башмачкина подчеркивается Гоголем даже в отсутствии речи: «Нужно знать, что Акакий Акакиевич изъяснялся большею частью предлогами, наречиями и, наконец, такими частями, которые не имеют никакого значения» (6, 116). У Гоголя человек все время возвращается в бессмысленный и мертвый мир, даже после столкновения с другой реальностью: «Как сошел с лестницы, как вышел на улицу, ничего уж этого не помнил Акакий Акакиевич. Он не слышал ни рук, ни ног». Потому, вероятно, Фисун «отдал Богу душу», а «бедный Акакий Акакиевич испустил дух» и стал «мертвецом в виде чиновника».