Французский абсолютизм в первой трети XVII века

Следует подчеркнуть, что Ришелье был с самого же начала введен в Совет как его полноправный член. Предписанные ему условия касались лишь процедуры, которой он должен был придерживаться в дипломатических сношениях с послами.[522]

Перейдем теперь к событиям мая — августа 1624 г., когда политика направлялась двумя лицами — Аавьевилем и Ришелье. В течение мая — июня переговоры с Англией велись очень вяло и нерешительно. В мае еще только нащупывалась для них почва в беседах с неофициальным английским агентом, графом Кенсингтоном. В начале июня в Париж прибыл полномочный представитель Якова I — граф Карлейль, предложивший Франции открытый разрыв с Испанией, ни в коей мере не входивший в планы французского правительства, ибо внешней войны оно избегало по финансовым соображениям.

В это же время велись переговоры с Голландией, закончившиеся в начале июня подписанием договора о наступательном и оборонительном союзе, причем Франция давала союзнику ссуду в текущем году в 1 млн 200 тыс. ливров и по миллиону. ливров в 1625 и 1626 гг. В доме французского посла в Гааге был разрешен католический культ. С французской стороны договор был подписан Ледигьером (коннетаблем), Лавьевилем (сюринтендантом) и Бюльоном (главным военным интендантом). В Швейцарию был послан д'Эстре, чтобы попытаться поднять протестантские кантоны против Австрии и Испании.

Во всех этих переговорах и решениях Ришелье не мог играть первую роль хотя бы потому, что они были начаты еще до его вступления в Королевский Совет. Осуждать дипломатию Лавьевиля в целом он не мог, ибо для этого не было никаких оснований. Он мог бы занять какую-либо другую позицию. Но какую? Открытый разрыв и войну с Испанией? Для этого также не было почвы. Поэтому он занялся тем, что повел против Лавьевиля интригу, используя его немалые дипломатические промахи при переговорах с английским послом. Дело было при этом не только в промахах как таковых, хотя они и были очень досадны; Ришелье учел постоянную подозрительность короля, не прощавшего никому самовольных действий (сам кардинал в дальнейшем никогда себе этого не разрешал), и обратил внимание Людовика XIII на то, что, действуя именно так и не ставя в известность других министров (т. е. Ришелье), Лавьевиль предложил английскому послу согласиться на включение в брачный договор пунктов о свободе католического культа в Англии (чего требовал папа, не давая иначе разрешения на брак католической принцессы с протестантом), но сделать это лишь для формы, без обязательства выполнить их. Французский посол в Англии также сообщил Людовику XIII об этом странном демарше Лавьевиля, и король, опросив всех прочих членов своего Совета, убедился, что Лавьевиль действительно сделал это самовольно и без их согласия. Кроме того, сюринтендант тайно отправил в Англию своего агента, капуцина Ракони, о миссии которого французский посол в Англии узнал совершенно случайно. Такой же характер носила и миссия советника Мареско, отправленного в Германию: Лавьевиль снабдил его инструкциями, отличными от тех, которые были составлены государственными секретарями по решению Королевского Совета.