Our golden years (СИ)
- Автор: Cursed Ellie
- Язык: русский
- Жанр: Слэш
Электронная книга - «Our golden years (СИ)». Краткое содержание книги:
— Поставь ещё раз, — стрельнул он взглядом в умолкший граммофон за спиной у натирающего посуду бородача. — И обнови, — отсалютовав пустым стаканом.
— Извини, парень, мы уже закрыты, — обвёл тот погруженный в полумрак бар. Все стулья покоились на столах ножками вверх. — Да и хватит с тебя.
Лучше и не скажешь. Но хера с два ему будет указывать какой-то тип в замызганном баре. Даже если этот тип владеет этой обрыгаловкой.
— Так нравится Pink Floyd? — Будто они старые приятели поинтересовался тот, и с трудом формулирующийся изможденными извилинами остроумный посыл далеко и надолго с дребезгом треснул.
— Просто обожаю, — теперь с него точно хватит.
На барную стойку со шлепком легла стопка банкнот — подсчитывать было лень, стул скрипнул, а затем скрипнула и дверь с подвешенным над ней долбящим прямо по вискам колокольчиком.
Мимо пронеслось желтое такси, и из-под угодившего в рытвину колеса его окатило смешавшейся с грязью Лондона дождевой водой. Похуй. С этим омерзительным деньком уже почти покончено.
Почти.
По сравнению с тем, что его ждёт, вымокшие в луже джинсы, саднящие раны на костяшках и ушиб ребра, от которого под майкой расползались синие узоры, покажутся цветочками.
Он бы с превеликим удовольствием пропустил все эти ненужные формальные тыканья мордой, как щенка, в мочу и отправился отсыпаться. В мини-ни-разу-не-«мини»-баре вроде оставалась полупустая бутылка джина. Но если он не покажет свою уцелевшую морду, потом огребет ещё сильнее.
Через тянущую боль в кисти — блядь, неужели и запястье повредил? — он вытащил из пачки Мальборо сигарету и, прислонившись лопатками к кирпичной стене паба, скурил её за три затяжки. Теперь он всегда курил только так — быстро, не жалея лёгких и словно за ним гнались, а ему просто случайно выпала фора в пятнадцать секунд.
Пятнадцать секунд.
На шестнадцатую на узкой лондонской улочке с отражающим тусклый свет фонарей тротуаром, по которому ветер гонял оторвавшиеся листовки, раздался гулкий хлопок. И когда прозвенел колокольчик, владелец бара уже не застал у входа засидевшегося после закрытия посетителя. Странного посетителя, пытавшегося расплатиться с ним за первую порцию виски золотой монетой, а потом просивший по кругу ставить один и тот же альбом Pink Floyd «Animals».
Бармена звали Хью. Он бросил учебу после средней школы и ушёл работать, чтобы прокормить своих младших сестёр, когда матушку подкосила болезнь. Он брался за всё, что попадалось под руку. Работал портовым грузчиком, уличным сапожником, помощником пекаря, несколько раз жизнь вильнула его в сторону, о которой он никогда не хотел бы вспоминать. В итоге она завела его, отчаявшегося истощившегося мальчишку, на крыльцо бара с медным колокольчиком. И следующие десять лет под крылом старика, державшего этот бар, он выполнял всю жизнеобеспечивающую «Хромую клячу» работу. От уборки до ведения бухгалтерии. А когда старик умер, к нему явился мужчина в костюме и зачитал завещание — по нему следовало, что паб переходит к Хью.
Этот бар значил для Хью всё. Был его святилищем. Так что у него были свои строгие правила. Хороший алкоголь, всегда свежая еда, никакой попсовой музыки и никаких подозрительных посетителей. Благо габариты позволяли — если в его святилище вваливался еле держащийся на ногах персонаж, Хью вежливо просил поискать того другое место. Вежливо Хью просил только два раза.
И показавшийся на пороге пару часов назад парень подходил под описание нежеланного гостя по всем параметрам, но когда Хью его увидел, в нём что-то ёкнуло. Промокший до нитки, бледное с острыми чертами лицо, явно резко недавно осунувшееся и тронутое свидетельствами физической боли. А во взгляде свидетельства боли душевной. Этот паренёк, на вид лед двадцати, так напомнил Хью его самого, что он просто не смог вышвырнуть того под проливной дождь.
Да и парень этот, если исключить граничащие с хамством надменные повадки, особо не буянил. Чем-то он напомнил Хью ещё и бродячего пса, над которым знатно поиздевались дети. Изначально добродушного, но потерявшего веру в людей и озлобившегося. Поэтому Хью налил ему виски и не беспокоил, даже когда все посетители уже разошлись. К тому же Хью тоже любил Pink Floyd.
Лондон в последнее время нагонял на него тоску с задержавшимся, прям как этот парень, сезоном дождей. Небо было хмурым, одежда пропахла сыростью, а в воздухе то и дело витало что-то тревожное, предвещающее не только очередной ливень. Но Хью не любил вдаваться в размытые рассуждения, будь то политика или странные предчувствия. Он был человеком дела, реалистом. Всё внимание он уделял тем вещам, которые от него зависели. То есть пабу и семье. И, расправившись с первым, он повернул ключ в замке и отправился домой, где ему нужно будет прочитать дочке перед сном сказку о ведьме, живущей в пряничном домике. Однако, прежде чем убрать ключ в карман, Хью всё же поднял глаза к черному беззвездному небу и почему-то вспомнил о парне ещё раз.
Пусть с ним всё будет хорошо.
С третьего раза закрыв калитку — злоебучие крючочки! — он прошаркал тяжелыми ботинками по придомовой дорожке и, убрав с лица липнущие пряди, вдавил что было сил по звонку. Бесящая трель отдалась за глазницами и в каждой комнате коттеджа, а затем послышался слоновий топот.
Можно было и не поправлять куртку. Он только и успел, подпирая дверной косяк, натянуть приветливую улыбку, как его за грудки втянули внутрь и приложили о стену. Теперь ещё и жирные пятна от пальцев-сосисок очищать.
— Поттер, задай свой вопрос, пока я не прибил этого ушлёпка, — прогремел Грюм, приставив к его горлу палочку.
— И побыстрее, а то у некоторых изо рта воняет, — усмехнувшись. Сохатому отчего-то было не смешно. Мракоборцу тем более.
— Что ты подарил мне на мой первый день рождения в Хоге? — Бровь поползла вверх — серьезно? — и тот пожал плечами, а Грюм вдавил палочку ещё сильнее, выкатывая свои глазёнки. Моргана, в чем проблема принимать душ хоть раз в день?
— Пфф, я такую хрень не запоминаю, — на самом деле это был набор по уходу за метлой с автографом Джоселинд Уэдкок.
— Да, это точно он, — качнул головой Джеймс. — Грюм, убери палочку, это Бродяга.
Наконец-то!
— Спасибо, — отряхнулся Сириус, поправив полы косухи. И опять зря. Его взяли за шкирку и зашвырнули в кухню.
— Спасибо?! Ты, молокосос, сорвал операцию! — Разошёлся мракоборец.
— Аластор, не повышай голос в моём доме, — встал из-за стола Поттер-старший. Сириус послал тому приветственный кивок.
— Кто повышает, Флимонт? Это мой ласковый шёпот. — Грюм усадил его на стул, а затем упёрся мясистыми ладонями в подлокотники так, что он непроизвольно вжался в спинку. Очевидно, для некоторых ещё и «личное пространство» пустой звук. — Что тебе было велено, Блэк?
— Отсиживаться в кустах? — Фыркнул он, поймав суровый взгляд Сохатого. Бесит.
— Так ты это видишь? Мы три месяца ждали этого донесения! Ты хоть понимаешь, насколько вампиры мнительные?! Он согласился встретиться только потому, что твоя фамилия какого-то наргла в этом мире что-то да значит!
— Да я сам не в восторге…
— Молчать, — выпрямился тот и затыкал в его переносицу толстым указательным пальцем. — Если я сказал стоять на посту хоть неделю напролёт, ты будешь там стоять. Скажу сидеть в кустах, будешь сидеть, пока мхом не порастешь. Что произошло, а? Кто-то рядом сказал кодовое слово? — И от этого издевательского тона Сириус впился короткими ногтями в деревянный подлокотник. Послать Грюма как за здрасте. Но не хотелось выливать из себя всё дерьмо при Флимонте. — Мне осточертело возиться с детишками. Ты отстранён, Блэк. Проваливай с глаз моих!
— Достаточно, Аластор, — вклинился Поттер-старший. — Ты вправе принимать решения, касающиеся операций, но решения, кому оставаться в этом доме или проваливать из него, принимаю я. Тебе самому не помешает вернуться к себе и проспаться. С донесением разберемся завтра.
Грюм просверлил того своими глазами на выкате, затем его, Джеймса и, похоже, еле удержался, чтобы не сплюнуть на пол.
— Понаберут по объявлению! — И дверь за мракоборцем захлопнулась. Сириус зажал рот ладонью, чтобы скрыть ухмылку.