Our golden years (СИ)
- Автор: Cursed Ellie
- Язык: русский
- Жанр: Слэш
Электронная книга - «Our golden years (СИ)». Краткое содержание книги:
Это было неосмотрительно, Сохатый заметил ссадины и вздохнул.
— Пап, мы пойдем наверх?
— Конечно. На сегодня с нас всех достаточно, — раздалось за спиной вместе со скрежетом ножек стула об пол. Судя по замигавшим глазам Джеймса, они там морзянкой обсудили его персону. Ну, не в лицо и ладненько.
Хотя, если его сейчас всё же уведут наверх, пальцы в его переносицу ещё потыкаются.
— Вообще-то, уже поздно, так что, с вашего позволения, я тоже вернусь к себе, — поднялся он с вежливым поклоном Флимонту, но Сохатый, быстро сориентировавшись, вытащил его к основанию лестницы.
— Фиг тебе, а не позволение. Тебя где носило? — Закричал шёпотом тот. — Мы чуть с ума не сошли.
— Зачем? Как будто в первый раз, — небрежно отмахнувшись и чуть не поморщившись от спровоцированной движением острой боли.
— Так что произошло? Грюм прав? Ты что-то услышал?
Кодовое слово, блядь. До смешного…
— Я ослышался. Один торгаш на выходе из таверны сказал «оборотное зелье», мои чувствительные ушки уловили только начало, — Сохатый многозначительно поджал губы. Тошнило уже от этой многозначительности. — Зато его чувствительные ушки потом много чего наслушались.
— И ты его отделал? — Указал тот на поврежденную руку.
— Нет, — размял он запястье. Зараза, Сохатый же потом не отвяжется. — До меня докопалось несколько маглов, — «по пути в бар» опустим, — хотели обсудить какие-то их выборы. Приятные ребята. Посчитали друг другу рёбра.
— Бродяга, так не может продолжаться…
— Пфф, как отстранили, так и восстановят. Им пользы от моей фамилии больше, чем вреда от характера.
— Я не об этом.
Да знаю я!
— Всё, Сохатый, — отшагнул он. — Я жив, цел, огрёб от Грюма и хочу спать. Передавай Лили «привет».
— Сам ей и передашь, — дёрнул за рукав Джеймс и потащил его вверх по лестнице. — Тебя надо подлатать.
Из этого дома никогда так просто не удавалось свалить.
Не хочешь, чтобы с тобой обращались как с ребенком, не веди себя как ребёнок, — сказал ему как-то один ублюдок. И вроде прекрасное логичное наставление. Только сказано оно было зарёванному Сириусу, когда ему было лет шесть, и он не хотел оставаться под присмотром кузины, от скуки бреющей его каждый раз налысо, если ей надоедало измываться над домовыми эльфами.
Ничего удивительного, что урок он так и не усвоил.
Он вёл себя как ребёнок, Сириус понимал. Эта маска была ему впору. Капризничай, ёрничай, отшучивайся — рано или поздно окружающие устанут и махнут рукой. Или откупятся от тебя, чтобы ты заткнулся и не путался под ногами.
С детьми положено обращаться соответствующе — их не слушают, с их мнением не считаются, их хвалят, если они не высовываются. С третьим Сириус немного проебался, зато по первым двум пунктам проходил идеально. Когда люди не воспринимают тебя всерьез, можно говорить и делать что хочешь. Никто не полезет в прогнившую душу, не будет всматриваться истощившуюся суть.
Удобно же.
Однако это не значит, что он сам не пытался содрать эту приклеившуюся маску со своего лица. Когда-то пытался. Когда-то почти получилось. Но ключевое здесь «приклеившуюся». Намертво. Она въелась, стала второй кожей. Она была его единственным механизмом защиты. А вот себя от окружающих или наоборот — уже вопрос на засыпку. Если её сорвать — непременно с мясом, по-другому не выйдет, — то, что потечёт наружу, будет разъедающей всё вокруг кислотой. Поэтому с ней безопаснее для всех.
Либо, иногда Сириусу правда так казалось, под ней обнаружится только зияющая дыра. И этот вариант пугал даже больше. Что от него самого уже ничего не осталось.
Эта маска — последнее его достояние, помогающее вставать по утрам. Выходить из дома. Вести беседы. Строить из себя члена Ордена.
Член Ордена.
Без смеха сквозь слёзы не произнесёшь.
Он ушёл из дома, отказался от привилегий, чтобы вступить в Орден, бороться с тем, что олицетворяет его род. А в итоге его только за эти родовые привилегии и приняли. Напоминая каждый божий день, что он — Блэк и, кроме этого, ничего собой не представляет.
Держат как ценный экспонат на полке, используют, посылают на переговоры с неопределившимися, к какой стороне примкнуть, волшебниками или нечистью. Он может сражаться, блестяще сдал пресловутые Ж.А.Б.А., непревзойдённо владеет боевыми заклинаниями, а Грюм клал на это с прибором.
— Бродяга, просто ты важный ресурс для Ордена.
— Просто мне не доверяют.
И это тоже, — прочлось тогда в отведенном взгляде Сохатого.
Но тут, как бы ни раздражало, Сириус сам исчерпал кредит доверия. План, цель, стратегия, субординация — всё отходило на задний план, стоило где-то рядом мельком пронестись «кодовому слову». И когда он запорол третью полевую операцию, его мягко попросили свалить нахрен на скамью запасных. В принципе, Сириус тоже бы себе не доверял, и сегодняшний день только добавил аргументов в копилку Грюма.
Естественно, признать правоту мракоборца вслух Сириус никогда не соизволит. Много чести.
К тому же псих в жизни не признает, что он псих.
— Так больно? — Нажала Лили в эпицентр гематомы на рёбрах. Это такой вид садизма?
— Ничуть.
— А здесь? — Просунув руку за спину и надавив возле позвоночника.
Везде больно. И пинающие его толпой маглы не при чём.
— Тем более. — Она выгнула бровь. — Нет, Эванс! Ради Мерлина, я в порядке, — попытался он подняться, натягивая обратно майку.
— А ну сидеть! — Надавила Лили своими тонкими ручками на плечи, провалив его снова внутрь кресла. — Ничего серьезного, но надо обработать, — и зачерпнула из банки какую-то не внушающую доверия желеобразную мазь, шлёпнув зелено-коричневый шматок на место ушиба.
— Сохатый, твоя женщина меня лапает, — поиграл он бровями. Оба шумно выдохнули.
— Ты походишь на жалкий труп, так что я не ревную, — без намёка на сарказм ответил Джеймс, подпирающий подоконник. А Эванс, будто специально, усилила нажим, размазывая по нему вонючее снадобье.
— Всё, — закончила она делать из него мумию, кинув бинты в саквояж. — Тебе нужно будет самому обрабатывать рёбра и руку ещё два дня. Утром и вечером. Справишься?
— Даже не знаю… такая непосильная задача, — округлил он глаза и наконец опустил майку.
— Сириус! — Топнула она ногой, всучив банку.
— Да понял я. — Эванс в последнее время выглядела не лучше, чем его только что описал Сохатый. Так-то каждому можно было дать ту же характеристику. Но с тех пор, как Юфимия заболела, к ряду их забот в Ордене прибавился ещё и поочередный круглосуточный уход за миссис Поттер. Лили неплохо поднаторела в колдомедицине, и теперь здесь обосновался подпольный медпункт для членов Ордена. — Спасибо, Лили, — вырубил он все язвительные ноты и кивнул следящему за ним Джеймсу. — Ну, теперь мне точно пора.
— Ты можешь переночевать здесь. Необязательно…
— Обязательно, Сохатый, — прервал он на полуслове, зная, что последует за этим «необязательно».
Необязательно быть одному в этот день. Необязательно топить себя на дне бутылки. Необязательно казаться сильным в окружении друзей. Необязательно отказываться от помощи.
Пройденный этап.
Они через всё это уже проходили. Попытки разговоров, которые не лечат. Попытки выплакаться в жилетку, которая оставалась сухой. Всё это пройденный и бессмысленный этап. А так он хотя бы не будет омрачать их гнёздышко своей недовольной рожей.
Вдобавок, ему физически было тяжело находиться рядом с Эванс, встречаться с её изумрудными глазищами, смотревшими на него с неуместной жалостью и жадным желанием устроить сеанс психотерапии, включающий плетение косичек и упаковку салфеток. Но она путает его кое с кем другим, кого лишилась. С тем человеком, с которым она могла секретничать за кружечкой чая у камина.
Сириус не пьёт чай, не обсуждает свои проблемы, и они с Лили никогда не были лучшими друзьями. У них дружба на расстоянии или, если угодно, через посредников. И Сириусу она гораздо больше нравилась, когда вышагивала по Хогвартсу, гордо делая вид, будто ей не мешает вцепившийся в её лодыжку Сохатый.