Our golden years (СИ)
- Автор: Cursed Ellie
- Язык: русский
- Жанр: Слэш
Электронная книга - «Our golden years (СИ)». Краткое содержание книги:
— Если бы это была дилемма… — пробубнил Римус, и Нейт одернул его за локоть, вынуждая оторвать глаза от пола.
— Не хочешь поделиться? — В карей радужке блеснуло искреннее беспокойство, да и улыбка стёрлась подчистую. Римус не мог поделиться, как бы ни хотел. Но он мог вернуть эту полюбившуюся однажды улыбку.
— Та песня, что ты выбрал для Джеймса, — уголок губ напротив пикантно дернулся вверх, — спасибо, Нейт.
— Я умею эффектно и появляться, и уходить.
— Да, этого у тебя не отнять.
— А у тебя не отнять мастерства съезжать с темы, — качнул головой Белл и втянул скулы. — Что ж, меня ждут в теплицах, а тебя в башне Гриффиндора. — Римус отрывисто кивнул, и Нейт, пробежав по нему взглядом сверху вниз, отступил спиной вперед. — Хороших тебе каникул, Римус Люпин.
— И тебе, — негромко пожелал он, сглотнув, чтобы смочить пересохшее горло. И блондин, круто развернувшись, взмахнул завитыми волосами и скрылся за поворотом на развилке.
Для Нейта его внутренние терзания всегда были такими очевидными. Интересно, что бы он посоветовал, расскажи Римус о своей ситуации. С его-то пуффендуйской гибкой моралью. Может, Нейт бы его даже не осудил и посчитал уход прекрасной возможностью познать свои силы. Он научится в стае тому, чему его никогда не обучат в Хогвартсе, но сам Римус вообще не мог занести этот довод в колонку плюсов.
Кроме единственного пункта, совпадающего с условием сделки, в ней ничего не было.
Зато кого его ситуация бы точно позабавила, так это Элерса, который, по всей видимости, променял мораль на забитый шляпками шифоньер. И Римус был уверен, что тому уже о ней известно. Хрен знает как, но Элерс пролезал во все секреты без мыла. Можно лишь отдать должное за то, что он их хранил надёжнее гоблинов, охраняющих чужое золото.
Он не поднимет тему, если только не спросить напрямую. Римусу же хватило прошлого разговора по душам, когда тот расписал во всех красках, как ему полезно будет пожить среди сородичей. Так что он довольствовался только редкими красноречивыми переглядками в конце уроков и не имел никакого желания высыпать на открытую рану ещё один галлон соли.
Но теперь ему уже нечего было терять, и обратный путь до башни Римус выбрал через третий этаж. Если судьбе будет угодно, он напорется на ещё одну встречу, если нет — просто пройдёт мимо. Вот только судьба — особа своенравная, и когда ей ставишь условия, она опрокидывает тебя на лопатки и перешагивает. Что нужно делать? Нагло брать её в свои руки.
И, произнеся «змеиные ублюдки», Римус схватил ручку двери и вошёл в кабинет сам.
По крайней мере, ему нужно попрощаться.
— Если память мне не изменяет, мы уже простились, Римус, — мягким тембром пропел профессор с лестницы в личный кабинет.
— То на уроке и официально, — заглянул он в обезличенную комнату, дожидающуюся следующего отбитого фрика, и прошёл мимо Элерса в лазурно-серебристой мантии. — Наверное, мне хотелось сказать вам «спасибо» ещё и лично.
— Приятно слышать, — скользнул тот за пустой стол и опустился в самое непримечательно коричневое кресло. — Но нам ведь обоим известно, что ты хочешь сказать не только «спасибо», — Элерс подложил пальцы под подбородок.
— Как вы это делаете? — Не выдержал Римус. Без агрессии, ведомый одним лишь любопытством. — Как читаете мысли?
— Секрет фирмы, — ухмыльнулся тот, и Римус непроизвольно цокнул, откидываясь на спинку кресла. — Римус, я не читаю мысли, — то ли сжалился, то ли устал играть в игры Элерс, — что делают сирены?
— Топят людей? — Выгнул он бровь. Элерс ухмыльнулся, будто ему польстило.
— И это тоже. Но также мы считываем тревоги. А остальное, — манерно повертел тот кистью, — дело логики и наблюдений. Так, что ты хотел сказать? — Мужчина наклонил голову и медленно моргнул. — Или спросить?
Римус поёрзал в кресле, окинув пустые стеллажи, и с тяжелым выдохом протёр лоб. Если бы он знал…
— Что… что мне делать?
И хитрые смешинки в проницательном взгляде профессора наконец померкли. Он стал понимающим. Как и голос.
— Ты знаешь, что делать. Иначе ты бы не сидел сейчас в этом кресле, оттягивая момент прощания с друзьями. Тяжелейший момент, потому что они не будут знать, что это прощание. Но если тебе нужно моё мнение, — деланой интонацией, — я думаю, ты поступаешь правильно.
— Потому что это моя природа… — сам себе кивнул Римус.
— Потому что правильный выбор всегда самый трудный, — самым серьёзным тоном, который Римус слышал от него. — Оставить всё, что тебе дорого, чтобы сохранить — это неимоверно трудно.
У Римуса засвербело в уголках глаз. Нет, он не собирался вновь плакать. Но впервые он мог кому-то высказаться.
— Я боюсь, что на выходе я не смогу сохранить даже себя, — вполголоса признался он. — Я уже теряю себя, с того дня, когда вы дали свой первый совет. Я не виню вас, меня бы в любом случае нашли. Но волк… он хочет к ним. И он сильнее меня.
— Пусть и так, — моментально согласившись. — Но твои слабости, Римус, в итоге обернутся твоими сильнейшими сторонами, — непоколебимо произнёс Элерс. — Дружба, любовь, верность. Это твои козыри. А что делают с козырями? — Слегка улыбнулся тот, видимо, отмечая выработавшуюся привычку задавать ученикам наводящие вопросы.
Римус неопределенно пожал плечами.
— Прячут в рукаве?
И тот подался вперед, придав своему тембру такие вибрации, словно зачитывал пророчество.
— До последнего. Когда будет казаться, что ты проиграл, что надежды нет, тогда ты ими и воспользуешься. А до тех пор, спрячь их. Как можно глубже. Блефуй. И главное, поверь сам в свой блеф.
Они неотрывно смотрели друг на друга, наверное, целую минуту. И за эту долгую минуту Римус почувствовал, что он справится. Элерс верил в него, не желал зла и дал самый лучший совет, который, возможно, поможет ему пережить следующий год. Он поступит как Сириус — спрячет самое ценное, что у него есть, в непроницаемый ларец, а ключ выкинет туда, где его даже волк не разыщет со своим острым нюхом.
— Настал момент сказать «спасибо», — легонько постучал по подлокотникам Римус, поднимаясь.
— Не за что, Римус. Как знать, может, судьба сведёт нас ещё раз, — загадочно добавил тот, когда он был уже у двери, и Римус, держась за ручку, обернулся.
— Арриан, — в принципе, они больше не учитель и ученик, — а Дамблдор, — в аквамариновых глазах прочиталось предвкушение вопроса, — … он ведь в курсе?
И совершенно очевидно, как и вопрос, ответ Элерсу был известен. Но с чего Римус вдруг решил, что он его получит?
— Как знать.
Разумеется.
You taught me how to love,
What it’s all, what it’s all.
You never said too much,
but still you showed the way,
and I knew from watching you.
Nobody else could ever know
the part of me that can’t let go.
I would give anything I own,
Give up my life, my heart, my home.
I would give everything I own
Just to have you back again.
(Ты учил меня любить,
Объяснял, каково это.
Ты никогда не говорил слишком много,
А показывал как.
И я узнавал, наблюдая за тобой.
Никто не знал
Частички меня, которую не забыть.
И я бы отдал все, что у меня есть.
Отдал бы свою жизнь, свое сердце, свой дом.
Я бы отдал все, что у меня есть,
Чтобы ты вернулся назад.)
Непринужденная мелодия, выворачивающая душу, забиралась в спальню через замочную скважину. Еле усмирив дрожь, Римус открыл верхний ящик прикроватной тумбочки, где лежали два его подарка. Больше всего он хотел бы взять рисунок Марлин с собой — взять с собой хотя бы эту маленькую частицу его прошлой жизни. И, конечно же, он не мог сделать и этого. Ему останутся только воспоминания, упрятанные в ларец от чужих лап, потрошащих его сознание.
Он пробежался в несчитанный раз по счастливым парням на диване, запечатывая каждый штрих под веками, сморгнул выступившую влажную плёнку и достал лежавший в углублении ключ. А затем подошёл к кровати Блэка и положил две эти вещи под подушку.
Нечестно по отношению к Сириусу таким образом просить сберечь их у себя. По отношению к Сириусу нечестно абсолютно всё. Он заслуживает большего, чем найти это трусливое послание под подушкой. Он заслуживает хотя бы письма. Но, кажется, Римус таки понял, почему отец никогда не мог написать ему больше двух строчек.