![Утраченное кафе «У Шиндлеров» [История Холокоста и судьба одной австро-венгерской семьи] [litres] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/3/4/8/7/8/utrachennoe-kafe-u-shindlerov-istoriya-holokosta-i-sudba-odnoj-avstro-vengerskoj-semi-litres-download.jpg)
Утраченное кафе «У Шиндлеров» [История Холокоста и судьба одной австро-венгерской семьи] [litres]
- Автор: Шиндлер Мериел
- Язык: русский
- Год: Аттикус
- ISBN: 978-5-389-20907-7
- Переводчик: Татьяна В. Камышникова
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Утраченное кафе «У Шиндлеров» [История Холокоста и судьба одной австро-венгерской семьи] [litres]». Краткое содержание книги:
Мирная жизнь Инсбрука и чарующая, отражающая культурные традиции Австро-Венгерской империи атмосфера открытого в 1922 году кафе «У Шиндлеров», где люди танцевали, заводили романы и где подавали самый вкусный яблочный штрудель во всей Австрии, – все оборвалось с приходом к власти нацистов. Члены семьи были разбросаны по миру, и правда об их жизни оставалась неизвестной до того времени, когда автор этой книги, «войдя в большой мир Богемии девятнадцатого столетия и Австрии двадцатого, двух мировых войн, падения империи, отравы антисемитизма и нацистской диктатуры», собрала воедино утерянные фрагменты пазла. Это рассказ не только о трагических потерях (некоторые члены семьи Шиндлер погибли в лагерях Терезиен-штадт и Освенцим), но в конечном счете о возрождении и примирении.
«Все детство нас окружали самые разные истории. Я приняла твердое решение понять отца, отделить правду от вымысла в его рассказах, точные воспоминания от неточных, а для этого мне предстояло с головой погрузиться в его прошлое и хитросплетения большой, длинной семейной истории. Мне предстояло основательно познакомиться с историей Австрии, понять, каково было жить в неспокойной стране, с высот своего имперского величия упавшей в пучину Первой мировой войны, едва не исчезнувшей и все-таки поглощенной Третьим рейхом. Мне предстояло точно узнать, что сталось с “империей Шиндлеров”». (Мериел Шиндлер)
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
Приносят первое блюдо: современную австрийскую версию пасты с трюфельным маслом и свежими грибами для вегетарианцев и стейк для мясоедов, но меня больше интересует сладкое. Споров не возникает. Все мы заказываем яблочный штрудель.
Мы смотрим из окна на Мария-Терезиен-штрассе и, когда солнце заходит за Нордкетте, поднимаем бокалы и провозглашаем тост за кафе и за Курта, хорошего, пусть и очень сложного человека.
Шиндлеры вернулись домой.
Эпилог
Память и памятники
Уоппинг, Лондон, 2020 год
Снова и снова я думаю о том, как все-таки трудно разбираться с полярно противоположными воспоминаниями. Правда, с отцом все куда труднее. Сейчас он мне одновременно и яснее, и непонятнее. Я теперь больше знаю о его внешней жизни, а вот внутренняя жизнь и мысли во многом так и остались для меня непостижимыми.
Хуже всего иметь дело с очевидной неправдой или очень возможной неправдой, и больше всего досаждало мне его отсутствие при событиях «хрустальной ночи». Думаю также, что в 1948 году, находясь в лагере для перемещенных лиц, он не думал ехать в Израиль, хотя и уверял власти в обратном. В те времена с деньгами было туго, и, думаю, его заботило только одно: где бы найти источник финансирования.
Даже не отрицая, что память крайне ненадежна, зная о феномене «памяти-вспышки», нельзя все же восполнить некоторые ее провалы. Только когда в 2019 году в Лондоне появилась сестра с коллекцией марок Курта, я убедилась в этом на собственном примере.
В двух неуклюжих дорожных сумках мы обнаружили целую связку открыток, отправленных им из заключения, из тюрем Брикстона, Вондсворта, Мэйдстоуна и Форд-Оупена. На них всегда была строгая приписка: «Не выбрасывать!» Я совсем забыла, что он это делал. А ведь таким способом он хотел достучаться до своих молодых дочерей. Мне стало ясно, что так он хотел показать нам, как нас любит, хотя и находится не рядом. Желание судить его совершенно испарилось. Наоборот, мне захотелось стряхнуть с себя отчуждение и гнев.
Эти открытки и сотни пустых конвертов красноречиво говорили еще и об отцовской неприкаянности. Он жил во многих странах, по самым разным адресам, нигде не задерживаясь. Его детство и большая часть взрослой жизни прошли в Австрии, и после смерти, я чувствую, ему хотелось бы быть там.
Когда я посетила семейное захоронение Шиндлеров в Инсбруке, то увидела, что на памятниках не хватает многих имен. Я стояла перед покрытым пятнами мрамором, вчитывалась в еле видные буквы и понимала, что должна восполнить этот пробел. Я познакомилась с местным изготовителем памятников, и он согласился добавить имена не только Марты, Зигфрида и Софии, но и наших родителей. Я обратилась к сестрам за советом.
Профессии мужской части семьи Шиндлеров были написаны золотыми буквами. Мы с сестрой долго ломали головы, как в нескольких словах описать жизнь Курта. Решили ограничиться тем, что под именем поставили даты жизни и смерти. Это показалось наиболее правильным. Прах Курта и Мэри будет покоиться теперь здесь, на маленьком еврейском кладбище Инсбрука.
Занимаясь своими розысками и разъездами, я заметила, как много по сравнению со временами отрочества знаю теперь о моем Инсбруке. Сегодня я смотрю на него другими глазами. Бознерплац с крошечным магазином, где я покупала Vanillekipferl, миндально-ванильное печенье в форме полумесяца, теперь для меня еще и место, где нацисты собирались, чтобы идти бить моего деда. На Сильгассе, где подростком я играла в баскетбол, располагался еврейский молельный зал, уничтоженный нацистами в «хрустальную ночь». На Мария-Терезиен-штрассе, по которой я каждый день ходила в школу и из школы, не только располагалось шикарное кафе моего деда, но и проходили национал-социалистические парады, изобилующие свастиками. Идти по следам собственной юности оказалось нелегко. Воспоминания окрасились в более темные цвета.
Да и на саму Австрию я взглянула по-другому. Во время своего отпуска у знакомого историка в Инсбруке я взяла почитать учебник истории повышенного уровня сложности. Сейчас по нему учатся все австрийские школьники, желающие сдать экзамен повышенного уровня сложности (Matura). Там написано совсем не то, чему в конце 1980-х годов учили меня.
В том, старом, учебнике рассказ о Второй мировой войне умещался на двух страницах – так, заключительный аккорд учебного года, не больше. Он начинался с того, что хотя концентрационные лагеря, конечно, существовали, но изобрели их в Англо-бурскую войну в Южной Африке. Да, фактически это было верно, но в то же время отвлекало внимание от рассказа о событиях 1939–1945 годов. В новом учебнике, к моей радости, рассказ занимает сорок четыре страницы и уже не сводится к тезису об Австрии – первой жертве Гитлера. Книга открывается сдержанным, но недвусмысленным введением: