![Утраченное кафе «У Шиндлеров» [История Холокоста и судьба одной австро-венгерской семьи] [litres] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/3/4/8/7/8/utrachennoe-kafe-u-shindlerov-istoriya-holokosta-i-sudba-odnoj-avstro-vengerskoj-semi-litres-download.jpg)
Утраченное кафе «У Шиндлеров» [История Холокоста и судьба одной австро-венгерской семьи] [litres]
- Автор: Шиндлер Мериел
- Язык: русский
- Год: Аттикус
- ISBN: 978-5-389-20907-7
- Переводчик: Татьяна В. Камышникова
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Утраченное кафе «У Шиндлеров» [История Холокоста и судьба одной австро-венгерской семьи] [litres]». Краткое содержание книги:
Мирная жизнь Инсбрука и чарующая, отражающая культурные традиции Австро-Венгерской империи атмосфера открытого в 1922 году кафе «У Шиндлеров», где люди танцевали, заводили романы и где подавали самый вкусный яблочный штрудель во всей Австрии, – все оборвалось с приходом к власти нацистов. Члены семьи были разбросаны по миру, и правда об их жизни оставалась неизвестной до того времени, когда автор этой книги, «войдя в большой мир Богемии девятнадцатого столетия и Австрии двадцатого, двух мировых войн, падения империи, отравы антисемитизма и нацистской диктатуры», собрала воедино утерянные фрагменты пазла. Это рассказ не только о трагических потерях (некоторые члены семьи Шиндлер погибли в лагерях Терезиен-штадт и Освенцим), но в конечном счете о возрождении и примирении.
«Все детство нас окружали самые разные истории. Я приняла твердое решение понять отца, отделить правду от вымысла в его рассказах, точные воспоминания от неточных, а для этого мне предстояло с головой погрузиться в его прошлое и хитросплетения большой, длинной семейной истории. Мне предстояло основательно познакомиться с историей Австрии, понять, каково было жить в неспокойной стране, с высот своего имперского величия упавшей в пучину Первой мировой войны, едва не исчезнувшей и все-таки поглощенной Третьим рейхом. Мне предстояло точно узнать, что сталось с “империей Шиндлеров”». (Мериел Шиндлер)
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
Но предстоит ответить и на несколько трудных вопросов.
Прожил бы Курт свою жизнь иначе, если бы его так жестоко не вырвали из родных мест в 1938 году? Сбилась ли его молодая жизнь с курса после убийства любимой бабушки, дяди и тетки? Если бы Гуго прожил чуть дольше, овладел бы он искусством управления бизнесом Шиндлеров? Хотел ли он хоть в чем-то походить на Гуго – опору общества, героя войны, хорошего предпринимателя, щедрого благотворителя, цельную личность, – пусть и понимая, что сделан из совершенно другого теста?
А самое главное: врал ли он сознательно или пережитое настолько исказило его воспоминания?
Отвечая на этот последний вопрос, я пришла к выводу, что некоторые его измышления были ложными воспоминаниями, укорененными в его памяти и отполированными многочисленными повторениями. Иногда он говорил правду, иногда – нет. На него нельзя было положиться, но можно было увлечься и подпасть под обаяние. И может быть, я соглашусь, что одним из способов ухода от непростых реалий жизни для него стало изобретение более благосклонной к нему другой реальности, где долги можно вовсе не платить, где можно вернуть до последней монеты все, что раньше принадлежало Шиндлерам, где никогда не смолкает музыка и всегда танцуют.
Еще при жизни Курта, в 2015 году, я со своей семьей в первый раз приехала в Инсбрук. Прошло уже немало лет, и боль воспоминаний о сложной жизни там, казалось бы, должна была утихнуть, как вдруг меня настиг неожиданный удар из Англии. Я как раз с упоением показывала все главные красоты, выступая гидом и семейным историком в одном лице. Прогуливаясь по старой части города, я рассказывала детям, что их прадед держал здесь магазин, где продавал шнапс, и что еще у него было самое шикарное кафе в городе. Они хорошо об этом знали, но беззлобно подшучивали надо мной, как и подобает подросткам, родитель которых садится на своего любимого конька.
Когда мы свернули на Мария-Терезиен-штрассе, я как раз с энтузиазмом превозносила достоинства австрийского кофе и выпечки, рассказывала, какую важную роль играли кофейни в эпоху Просвещения, и вдруг, посмотрев налево, прервала свою лекцию. Там, на втором этаже здания, где когда-то было наше старое кафе, красовалась вывеска «Шиндлер» (Das Schindler).
Я потеряла дар речи. После нескольких десятилетий забвения наша фамилия вдруг снова появилась на главной улице Инсбрука, да еще на том же самом доме, где когда-то было кафе.
Я решительно подошла к нему, распахнула тяжелую входную дверь и поднялась на второй этаж, прямо в кафе. Мое семейство, слегка занервничав, последовало за мной. А что, если сейчас я закачу сцену и устрою скандал? Лестничную клетку украшала большая, не очень четкая фотография того, первого, кафе, сделанная в 1930-х годах. Вдоль лестницы висели разнообразные награды, полученные рестораном. Я вошла в главный зал, в котором никогда не бывала, хотя хорошо знала его по фотографиям. Это было все равно что попасть на съемочную площадку. Даже возникло ощущение, что вот-вот выйдет Гуго и поздоровается со мной.
В моей голове зашевелились вопросы, а пока я старалась как можно правильнее по-немецки сформулировать вежливое, но твердое обращение к хозяину и наконец произнесла:
– Здравствуйте! Можно поговорить с руководством?
– Его сейчас нет. Чем могу помочь?
– Моя фамилия Шиндлер, – сказала я, рассчитывая, что эта простая фраза сразу же расставит все по местам.
Официант смотрел равнодушно. Я и сама не очень понимала, чего, собственно, хочу, и казалась самой себе глуповатой. Мои дети, видя свою фамилию везде и всюду, радостно открыли охоту за сувенирами: визитные карточки, салфетки и ручки перекочевывали со столика у входа в их карманы и сумки.
– Дайте, пожалуйста, электронную почту вашего руководителя, – попросила я, выходя.
Дома, в Лондоне, я разыскала в интернете владельца, Бернхарда Баумана, и написала ему электронное письмо. Мы встретились через год. Поначалу Бернхард немного нервничал; конечно, его несколько напугала указанная в моей подписи профессия – юрист. Без сомнения, он был наслышан о склочной натуре отца и опасался, не подниму ли я шум из-за неразрешенного использования фамилии Шиндлер.
Но за год я успела свыкнуться с мыслью, что нашелся человек, вернувший к жизни «наше» кафе, ведь, если не считать возрожденного названия, ситуация была точно такая же, как в конце 1960-х годов, после того, как Курт продал кафе. Не то чтобы я или сестра имели умение и желание управлять им; нет, я просто радовалась, что Бернхард, в XXI веке, вернул вывеску с фамилией Шиндлер на Мария-Терезиен-штрассе. Сейчас она оказалась единственной сохранившейся из всех еврейских фамилий, которыми называли магазины и компании до 1938 года, когда гауляйтер Гофер стер их с лица земли.