Утраченное кафе «У Шиндлеров» [История Холокоста и судьба одной австро-венгерской семьи] [litres]

Эдит с Куртом находились в США и, когда Гуго настиг смертельный удар, спешно вернулись обратно в Инсбрук. Они потеряли близкого человека, но приобрели новые обязательства и проблемы, потому что стали совладельцами и соуправляющими кафе «У Шиндлеров» вместе с Петером – тот остался в Лондоне – и Гретой, проживавшей в Инсбруке и действовавшей от имени своего сына.

Такое сочетание разных людей, амбиций и интересов никак нельзя было назвать залогом успеха.

У каждого были свои представления; никто не обучался каждодневному ведению бизнеса, никто не обладал способностью идти на компромисс или перепоручать обязанности. Отец был достаточно умен и обаятелен, чтобы стать превосходным торговым представителем, но совершенно лишен терпения, без которого нельзя разобраться с ценами, выручкой и движением денежных средств. Он не мог сосредоточиться на чем-то одном. Планы Курта открыть эспрессо-бар закончились пшиком, потому что для этого не было денег и, возможно, потому еще, что Петер – куда более практичный и приземленный, не очень-то любивший полеты фантазии Курта – не впечатлился этой идеей.

Кроме того, Курт хотел начать производство шиндлеровской версии традиционного напитка, который подают усталым лыжникам, но его Skiwasser – смесь лимонада и клубничного сока – тоже не «пошел». Правда, не все было так грустно:

в 1956 году кафе «У Шиндлеров» получило золотую медаль за свою выпечку на международной выставке в Вене. Я думаю, что это была уже закатная слава.

В 1954 году, через два года после смерти Гуго, Эдит и Курт наконец вернули себе виллу Шиндлеров. Тогда же Петеру достался прилегающий к ней сад – тот самый участок, на котором его отец когда-то собирался выстроить себе дом. Реституция оказалась долгой, но, как рассказывал Курт, Эдит потом продала виллу, даже не посоветовавшись с ним. Когда Гуго не стало, моя бабушка уже почти не думала о том, чтобы переехать в Австрию, зато все еще хотела видеть своим новым домом Америку.

Курт теперь переехал обратно в квартиру на Андреас-Гофер-штрассе, но не решил, где ему жить, и эти метания сопровождали его всю жизнь; он любил Австрию и в особенности Тироль, но не знал покоя. А еще он говорил мне, что мечтал о большем, чем владеть провинциальным кафе. Кроме того, много сил он положил на то, чтобы по реституции вернуть себе каждый шиллинг, занимался этим всю жизнь и, по сути дела, разрушил семейные отношения. Точно так же, как Гуго и Эрих разошлись в последние годы жизни Эриха в Лондоне, Курт с Петером, повзрослев, пошли разными дорогами.