Утраченное кафе «У Шиндлеров» [История Холокоста и судьба одной австро-венгерской семьи] [litres]

В 2017 году Нико познакомил меня с Михаэлем Гуггенбергером: он написал эссе о моем деде и «хрустальной ночи» и хотел, чтобы я прокомментировала его. Михаэль тоже стал моим другом и помогал расшифровывать почерк и оригиналы документов, если они оказывались для меня китайской грамотой. Михаэль много лет работал над книгой о судьбе всех евреев, переживших «хрустальную ночь». В 2019 году он оказал мне честь, попросив записать английский вариант своей книги, чтобы ее можно было загружать как аудиогид или учебное пособие.

И Михаэль, и Нико прочли черновики этой книги, и от их комментариев она только выиграла. Они помогли отследить несоответствия и выловить вкравшиеся ошибки. Если какие-то и остались, то они, конечно, на моей совести.

Я познакомилась еще и с Гердой Гофрайтер, тоже историком-краеведом, которая успела застать в живых моего отца и Петера Трея и побеседовала с ними. Герда любезно поделилась со мной записями бесед и впечатлениями о своих собеседниках. Благодаря длинным «заседаниям» в архивах и друзьям я познакомилась со множеством историков и учителей Инсбрука и Линца, которые очень помогали мне все время, пока я работала. Назову их имена: Хорст Шрайбер, Ирмгард Биберман, Сабина Питшайдер, Регина Книтель и Верена Вагнер.

В октябре 2018 года я прилетела в Соединенные Штаты, чтобы познакомиться с Кафками, совершенно неизвестной мне раньше ветвью своей семьи. Я совершенно влюбилась в Джона Кафку и его жену Марион, их сыновей Алекса и Пола с женами Лорен и Пэтси. Увы, в 2020 году Джона не стало, и я очень рада, что успела застать его в живых. Пол Кафка Гиббонс стал моим верным другом, и я очень радуюсь, когда изредка мы общаемся друг с другом по Facetime.

Я познакомилась с Марианной Корниш и ее братьями Томом и Рональдом Зальцерами. Том был первым членом семьи, с которым я связалась, а предложил это сделать мой сын Зак, мой проводник в мире онлайн-генеалогии. Том оказался щедрым человеком. Он раскопал семейные фото, которых я никогда не видела, скопировал их на компакт-диск и отправил мне. Марианна своей теплотой и сердечностью, как бальзамом, тушила гнев, которым я пылала по отношению к отцу. Дочь Марианны, Элисон, нашла дневник Марты Зальцер и выслала его мне. Я обнаружила еще и Сьюзан Ловелл, праправнучку Лили и Эдуарда Блох, которая и сама очень интересовалась временем, которое я изучала, и буквально возликовала, узнав, что в Англии и Франции у нее есть двоюродные сестры. С помощью всех этих людей я сумела составить наше родословное дерево.

Совпадение сыграло не последнюю роль. Как-то вечером, когда я сидела и писала предложение, совершенно неожиданно пришло электронное письмо от Джереми Шиндлера. Он занимался историей своей семьи и подумал, что мы, возможно, родственники. Мы встретились, и он помог мне отыскать наши общие корни в Верхней Силезии: и он, и я происходим из рода Шиндлеров.