Мужество любви [Автобиографический роман]
- Автор: Дьяков Борис Александрович
- Год: 1982
- Язык: русский
- Год: Современник
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Мужество любви [Автобиографический роман]». Краткое содержание книги:
— Дьяков, срочно в отдел печати!
— Есть назначение?
— Не назначение, а предложение.
— Николай Дмитриевич, но я… в таком виде…
— Подумаешь! Все знают, что из горящего Сталинграда.
В отделе печати мне предложили ехать в Кизеловский угольный бассейн ответственным секретарем городской газеты «Уральская кочегарка».
— Надо выезжать сегодня же вечерним поездом. В общем отделе вам выдадут бронь на три места в мягком вагоне, — сказал инструктор. — Одна ночь — и вы на месте!
Ну и пертурбация! После бомбоубежища, пешего похода по волжской степи, товарной теплушки, двух скамеек на речном вокзале — мягкий вагон?!
— Рекомендую пройти в шахтный отдел и разузнать все интересующее вас об угольном бассейне, — посоветовал инструктор.
В шахтном отделе я узнал подробности о кизеловских коксующих углях, до зарезу нужных оборонной промышленности. Угольный бассейн под особым наблюдением правительства.
— А кто управляющий трестом? — спросил я.
— Кратенко Иван Маркович.
От неожиданности даже вздрогнул.
— Это… это муж моей родной сестры!
— Тем лучше. У родных и остановитесь.
— Но ведь Кратенко, знаю, ехал в Кузбасс!
— По дороге все изменилось. Нарком Вахрушев распорядился направить товарища Кратенко в нашу область.
Во весь дух помчался на речной вокзал. За мной — шлепающее эхо бега: растоптанные туфли бахали по асфальту. Хоть бы вконец не развалились!
Вбежал в зал ожидания.
— Едем в Кизел! Там — Ваня и Оля с детьми!
— Шутишь! — изумилась Вера.
— Честное слово! Ваню переадресовали в Кизел! Мои телеграммы шли в пространство! Поезд вечером. Три мягких места! Бронь обкома! Перед вами — ответственный секретарь городской газеты «Уральская кочегарка»! — выпалил я одним духом.
Схватил чемоданы. Вера и Мария Яковлевна забрали авоськи и связанную ремнем постель.
Старый, скрипучий мягкий вагон. Трясет изрядно.
Утром выхожу в коридор. В окне — клочья тумана, мглистое сентябрьское утро. Глаз ловит деревянные шахтные вышки, остроконечные терриконики.
«Приехали в угольное царство! Пора своих будить!»
Около восьми утра выходим из вагона. Усадив Веру и Марию Яковлевну в зале ожидания и снабдив их чайником с кипятком, направляюсь разыскивать трест.
Под ногами — дощатые тротуары со щелями. Ветер свежает. Небо затягивают темно-синие тучки. Ежусь от холода, но мысль, что скоро будем под крышей, да еще у родных, согревает. «Какой сюжет, черт побери, выстраивает жизнь!»
Двухэтажный белый, слегка обшарпанный дом: трест Кизелуголь. Кабинет управляющего на втором этаже. Вхожу в приемную. За пишущей машинкой — девушка. С неприкрытым удивлением и даже с испугом оглядывает обтрепанного посетителя.
— Вам… кого?
— Ивана Марковича.
— А вы… кто?
— Вас, я вижу, смущает мой «франтовитый» костюм?.. Не беспокойтесь: перед вами не бродяга и не уголовник. Я — из Сталинграда. Родной брат жены Ивана Марковича.
— Ольги Александровны?!
— Так точно. Борис Александрович Дьяков. А вас как величать?
— Женя. Секретарь товарища Кратенко.
Жму ей руку:
— Будем знакомы!
— Иван Маркович скоро придет. Он ушел из треста ночью… Садитесь, пожалуйста.
— Товарищ Женя, дорога каждая секунда!
— Так идите к ним на квартиру! Это близко: на следующем углу направо, пятиэтажка, вход со двора.
Несколько шагов — и этот дом. Стою в раздумье: в каком же из четырех подъездов квартира Кратенко?.. Эх, не спросил секретаршу!.. Смотрю по окнам. В одном, на четвертом этаже, тюлевая занавеска. «Наверно, начальство живет, — подумал я. — Если и не Кратенко, то знают его квартиру».
Вхожу в подъезд и на первой же площадке останавливаюсь: скрипят ступеньки под чьими-то увесистыми шагами. Сталкиваюсь… с Иваном Марковичем.
— Ваня?!
— Борис?! Живой?!
— Ох, сколько мук!.. Все сгорело!
— Наживешь!
— Да я не о себе!.. Сталинград сметен с лона земли!
— Знаю, знаю… Сталинград, Воронеж, Смоленск… Ты один?
— Вера и Мария Яковлевна на вокзале.
— Так надо же их привезти! Идем к нам!
В его голосе — участливость и доброта. Входим в квартиру.
— Оля! Принимай братца!
Из кухни выбегает сестра, взмахивает руками, кидается целовать.
В дверях передней застывают от удивления мои племяшки: старшая Люся — блондинка с голубоватыми глазами, средняя — Наташа и младшая — Олечка, обе черноокие, улыбчивые.
— Всей семьей пожаловали! — говорю я.