Собрание сочинений в шести томах. Том 1
- Автор: Бондарев Юрий Васильевич
- Год: 1984
- Язык: русский
- Год: Художественная литература
- ISBN: в издании отсутствует
- Жанр: Военная проза
Электронная книга - «Собрание сочинений в шести томах. Том 1». Краткое содержание книги:
Оформление художника В. Любина.
Фотография на фронтисписе Н. Боброва.
— Достаточно! — вдруг прервал Красноселов и, погасив в пепельнице папиросу, полуобернулся к Градусову: — У вас будут вопросы, товарищ майор?
Градусов откинулся на скрипнувшем стуле — в классе установилась напряженная тишина.
— Нет, вопросов не имею, — наконец сказал Градусов и промокнул платком покрытое потом красное, мясистое лицо.
— Пожалуйста, курсант Дмитриев! Ваш билет, помнится, — тринадцать? Знак чертовой дюжины. Какой вопрос первый? Что вы такой бледный? Неужели так уж волнуетесь?
— У меня… просто такой цвет лица, — неловко пошутил Алексей. — Первый вопрос…
Он отвечал не более десяти минут — Красноселов не дал ему договорить по второму и третьему вопросу, перебил его:
— Дайте-ка посмотрю ваши наброски схем. Что ж… с этим согласен. Вы это знаете. Ну, так вот что меня интересует. Расскажите мне, курсант Дмитриев, как вы учтете шаг угломера при стрельбе?
Алексею было ясно: этими вопросами Красноселов прощупывал его по всему курсу. Он начал отвечать, почему-то чувствуя себя как на качелях, делал расчеты на доске и отвечал, слыша все время, как за его спиной в классе беспокойно покашливали.
— В этом сущность теоретической ошибки дальномера, — сказал он и подчеркнул формулу.
Опять наступила тишина. Красноселов многозначительно перевел взгляд на майора Градусова, тот тяжело подвинулся на стуле, короткая багровая шея врезалась в жесткий воротник кителя. Он взял указку, в медлительном раздумье спросил:
— Н-да, так вот какой вопрос, курсант Дмитриев. Вы слышали о законе Вьеля?
«Ну, кажется, самое интересное начинается», — подумал Алексей и ответил нарочито замедленно:
— Если я не ошибаюсь, товарищ майор…
— Что это значит, «если не ошибаюсь»? — Градусов предупреждающе постучал указкой по краю стола, как дирижер по пюпитру. — Военный человек не должен ошибаться. Прошу конкретнее!
— Я говорю «если не ошибаюсь», — повторил Алексей, — потому что видел сноску у Никифорова, где закон газообразования носит название «закон Вьеля». В конспектах он называется просто «закон газообразования».
— Так. Верно. Это верно. Еще вопрос. Вы на энпэ. Начали пристрелку. Разрыва возле цели нет. Как вы поступите, курсант Дмитриев?
— Повторю выстрел.
— Так. Повторили выстрел. Разрыв за целью. Но вы явно чувствуете, что недолет. В чем дело?
— Значит, дым разрыва ветром унесло за цель. — Алексей даже усмехнулся: вопроса этого не было в программе. — Если, конечно, ветреный день…
Помолчав несколько секунд, майор Градусов задал следующий вопрос:
— Вы были на Курской дуге? Были. Представьте наблюдательный пункт батареи в районе магнитной аномалии, приборы врут. Ваши действия?
Алексей медлил, преодолевая желание вытереть со лба обильную испарину. «Что за вопросы он задает? Почему он спрашивает именно это?»
— Ну что же вы, курсант Дмитриев? Так, понимаете, хорошо отвечали…
— Товарищ майор, — с неожиданной резкостью сказал Алексей. — Этих вопросов я не видел в программе…
Подняв брови, Градусов выпрямился, отчего качнулся графин на столе, солнечный блик испуганно заскользил, запрыгал по доске.
— Курсант Дмитриев! — очень внятно произнес он. — Да, я задаю вам вопросы сверх программы. Но вы пропустили несколько месяцев занятий, и наша обязанность проверить ваши знания. Вы можете отвечать или не отвечать.
— Хорошо, я буду отвечать на все ваши вопросы. На Курской дуге были и такие случаи: направление стрельбы определяли по звездам, по луне, по направлению железнодорожных рельсов. Так было однажды ночью, когда буссоль не только врала, но и была разбита, а на разъезде стоял немецкий эшелон, по которому мы вели огонь. Что касается магнитной аномалии…
— Достаточно! У меня все. — Градусов похлопал указкой по ладони. — Вы свободны.
Как только Алексей положил на стол билет и вышел из класса, Градусов с усмешкой наклонился к капитану Мельниченко, проговорил:
— Похоже, орешек, как вижу. Непрост…
— Да, непрост.
Хорошо чувствовать себя свободным после экзамена, когда груз наконец сброшен, а впереди много часов беззаботного времени! Тогда особенно хочется, смеясь от удовольствия, постоять минут десять под прохладным душем, с чувством беспечности сыграть в волейбол или же независимо потолкаться в шумной курилке среди еще не сдавших экзамена. Да, артиллерия сдана, и вообще — жизнь, лето и солнце прекрасны, поэтому Гребнин, шагая по коридору, попробовал сначала запеть, потом ему захотелось разбежаться, подпрыгнуть и качнуть недосягаемую люстру, чтобы ее сосульки хрустально зазвенели: «Четыре, четыре».