Собрание сочинений в шести томах. Том 1
- Автор: Бондарев Юрий Васильевич
- Год: 1984
- Язык: русский
- Год: Художественная литература
- ISBN: в издании отсутствует
- Жанр: Военная проза
Электронная книга - «Собрание сочинений в шести томах. Том 1». Краткое содержание книги:
Оформление художника В. Любина.
Фотография на фронтисписе Н. Боброва.
— По-одъе-ом!
— Что ж ты, Нечаев, шляпа такая, договорить не дал? — сказал Гребнин сердито.
Вокруг было настоящее лето, с солнцем, горячим песком пляжей, с прохладными мостками купален, с зеленой водой, но в училище шли экзамены, и все радостное, летнее было забыто. С утра в коридорах учебного корпуса толпились курсанты из разных батарей. В классах — тишина, а здесь — приглушенное жужжание голосов; одни торопливо дочитывали последние страницы конспекта; иные, окружив только что сдавшего, назойливо допрашивали: «Что досталось? Какой билет? Вводные давал?»
С трудом протиснувшись сквозь эту экзаменационную толчею, Алексей подошел к классу артиллерии. Тут нитями плавал папиросный дым — украдкой накурили. Возле двери переминались, ожидая вызова, Гребнин, Луц, Степанов и Карапетянц; нехотя листая учебник, Полукаров невозмутимо полулежал на подоконнике, лицо его изображало ледяное спокойствие. Курсант Степанов, как обычно, тихий, умеренный, с рассеянным лицом, близоруко всматриваясь в Алексея, спросил:
— Ты готов, Алеша? Может, неясно что?
— В баллистике есть темные пятна, Степа. Но думаю — обойдется.
Говорили, что этот немного странный малоразговорчивый Степанов добровольно ушел в училище со второго курса философского факультета. Во время самоподготовки он садился в дальнем углу класса, читал, записывал, что-то чертил, порой подолгу глядел в окно размягченным отсутствующим взглядом. О чем он думал, что читал, что записывал — никто во взводе толком не знал. Лишь всеми было замечено, что Степанов не ругался, не курил, и некоторые над ним сначала подсмеивались. Однажды Борис, с шутливой ласковостью похлопав его по спине, иронически спросил: «Следовательно, не куришь?» — «Нет». — «И вино не пьешь?» — «Вино? Не знаю». — «Прелесть! Люблю трезвенников и аскетов. Будешь жить сто лет!»
В то время, когда Алексей разговаривал со Степановым, из класса артиллерии взъерошенным воробьем выскочил Зимин и, прислонясь спиной к двери, потер руками пылающие щеки, весь потный, потрясенный.
— Убийство! Ужас, товарищи!..
— Что? — кинулся к нему Гребнин. — Какой «ужас»?
— Тихий ужас, Саша! — заторопился Зимин, кося возбужденными глазами. — Понимаете, товарищи, первый вопрос — сущность стрельбы — ответил. Второй вопрос и задачу — тоже. Третий — схема дальномера. Минут двадцать по матчасти гонял! Кошмар! Спиной к дальномеру — и рассказывай. На память!..
Со всех сторон посыпались вопросы:
— Какой билет достался?
— Сейчас кто отдувается?
Зимин, не успевая отвечать, поворачивал к любопытным свое пунцовое лицо и с неимоверной быстротой тараторил:
— Все спрашивают по одному вопросу, помимо билета. И комбат, и Градусов. В общем — гоняют! Убийство! Ни разу в жизни такого не видел!
— Ну, жизнь-то у тебя того… не особенно длинная, — пророкотал Полукаров скептически. — А вообще: любая обстановка, братцы, требует оценки. Так гласит тактика. — И он поосновательней устроился на подоконнике, внушительно шурша страницами учебника. — Я пока в обороне, братцы.
— А эрудиция твоя как? — спросил ядовито Гребнин.
— Это, брат, глубже понимать надо, — солидно прогудел Полукаров с подоконника. — Сообразно обстановке. Вглубь вопроса копай.
— Ясно! А я иду. Риск — милое дело! — И Гребнин с решимостью рубанул рукой воздух, шагнул к двери. — Была не была! Хуже, чем знаю, не отвечу! Ты как, Миша?
— Пора, — согласился Луц. — Ждать больше невозможно! Стоп, Саша!..
Из класса вышел лейтенант Чернецов, в новом, без единой складки кителе, молодое лицо чрезмерно сдержанно, но глаза выдавали волнение — солнечный свет из окна падал под козырек фуражки.
— Тихо, товарищи! Что за шум? — живо сказал Чернецов и обратился к Зимину: — У вас четыре. Вы хорошо отвечали, но волновались. И совершенно напрасно. Сейчас, пожалуйста, Брянцев, Гребнин, Дмитриев — входите. Где Брянцев?
«Да, где же Борис? — подумал Алексей. — Я не видел его…»
Отвечавший Дроздов на минуту замолчал у доски, густо испещренной формулами. За длинным столом сидел майор Красноселов, пожилой офицер с тонким умным лицом, с веселой насмешинкой в монгольских глазах; слева от него капитан Мельниченко, справа майор Градусов — все офицеры были по-летнему в белых кителях, золотые пуговицы сияли на солнце. С улыбкой, прорезающей лучики морщин, Градусов тихо спрашивал Дроздова:
— Так как же, а? В чем сущность определения основного направления стрельбы?
Алексей, за ним Гребнин приблизились к столу, коротко доложили, что прибыли для сдачи экзамена.