Прощание с Византией [publisher: SelfPub]

Вслед за ним был тяжело ранен Великий магистр госпитальеров Жан де Вилье (1284—1294), и командование над остатками сопротивления взял на себя маршал тамплиеров Пьер де Севре, урожденный бургундец. Он собрал последних воинов и вместе с женщинами и детьми заперся в башне, куда набилось до 10 тысяч человек. Что бы сегодня ни говорили, нравы тех времен были рыцарскими! Кратко посовещавшись, оставшиеся пилигримы решили предоставить корабли только для спасения гражданских лиц, а сами поклялись биться до конца.

Десять дней они отбивали атаки врагов, пока корабли уходили на Кипр, и наконец султан предложил им сдаться на условиях сохранения жизни. Для переговоров султан отправил своего визиря, которого для пышности и демонстрации силы сопровождал отряд мамелюков численностью около 4 тысяч человек. Оставшиеся рыцари, осознавая безнадежность сопротивления, готовы были принять условия египтян. Но тут, на беду, ктото из сарацин решил не дожидаться окончания переговоров и, чувствуя себя полноценными победителями, соблазнился возможностью немедленно овладеть телами тех христианских женщин, которым не хватило места на корабле. Разумеется, тамплиеры не остались в стороны и уничтожили отряд посла до последнего человека.

Конечно же, султан был взбешен, но не подал вида и отправил нового посланника, который принес извинения за бесчинства рядовых солдат и подтвердил условия сдачи. Маршал тамплиеров поверил слову мусульманина и со своими боевыми товарищами вышел навстречу врагу, сложив оружие. Увы, им пришлось столкнуться с холодной мстительностью мамелюка: 28 мая султан приказал казнить их на том самом месте, где некогда Ричард Львинное Сердце умертвил пленных сарацин Саладина[612].

А египтяне тем временем носились по улицам Акры, убивая всех оставшихся христиан, кто попадался им на пути. На одной из улиц мамелюки наткнулись на группу доминиканских монахов, которые пели гимн «Veni, Creator Spiritus» («Приди, Творец!»), и всех их тут же убили на месте. Пока еще держалась цитадель, которую обороняли те тамплиеры, которые не поверили обещаниям султана и не сдались. Мамелюки сделали подкоп, обрушили стены и проникли внутрь укреплений, уже празднуя победу. Однако рыцари не были намерены складывать оружие, и когда сарацины ворвались внутрь цитадели, они обрушили ее, завалив себя вместе с врагами. Конечно, все они погибли, но забрали с собой жизни 2 тысяч мамелюков. Так пала последняя твердыня Латинской Палестины, более никаких крестоносных государств на территории мусульманского Востока не осталось[613].