Фаворские. Жизнь семьи университетского профессора. 1890-1953. Воспоминания

Алешу лечил доктор Вяжлинский, осматривал его почти каждый день, выслушивал и смотрел ложкой горло. Последняя операция была особенно неприятна. Как только Алеша слышал, что пришел доктор, он хватал няню за шею и кричал: «Няня, та-та, няня, та-та», требовал, чтобы она его уносила из комнаты. Дуня его любила, была с ним ласкова, на пол его не пускали, держали в кровати или носили на руках одетого. Для игры ему оставили несколько игрушек и книжку про смоляного бычка, все это сожгли в печке, когда делали дезинфекцию. В нашу квартиру не ходил никто посторонний, кроме доктора, а свои пользовались черной лестницей.

Наконец, прошли шесть недель, шелушение кончилось, можно было делать дезинфекцию. Отец сам этим занялся, во всех комнатах по очереди зажигали сигнальную лампу и наполняли комнату газообразным формальдегидом, предварительно заклеив все щели в дверях. Через определенный промежуток времени в комнату впускался аммиак, а потом получившийся метилен тетрамин сметали со стен и пола щеткой. Когда все было продезинфицировано, вымыто и убрано, Мария Маркеловна приехала за нами, и мы вернулись домой. Софья Александровна грустила, расставаясь с нами, она так привыкла к девочкам, мы с ней так дружно жили, одной ей тоскливо было жить. Мы очень ласково и с большой благодарностью с ней простились, как мне ни жалко было ее, я была бесконечно счастлива, что снова буду дома с Марией Маркеловной, что все кончилось так благополучно.

Когда мы приехали и вошли в детскую, Алеша стоял первый раз одетый не в платье, а в штанишки и голубую рубашечку-косоворотку, подвязанную пояском. За время болезни он отвык от нас и немного дичился. Дети были уже достаточно большие, и отец снова переехал в спальню рядом с детской, а я опять стала спать в своей комнате и усиленно готовиться к экзаменам, которые должны были начаться в апреле. Девочки жили в детской вместе с Алешей и Дуней. Больше всего времени Дуня, конечно, отдавала Алеше. По утрам Нюша-горничная приходила убирать детскую и часто задерживалась там, забавляясь с девочками, читая им книжки или рассказывая какие-нибудь истории. Мы все ее любили, хорошая она была девушка и хорошая работница. Все принимали близко к сердцу ее сердечные дела. Матрос Леонов, который в первый раз так напугал кухарку Настю, продолжал навещать Нюшу. Она была в него влюблена без памяти, всегда страшно волновалась, когда он приходил. Отправляясь с ним на прогулку, она старалась одеться как можно лучше, чтобы ему не зазорно было с ней идти.