Мусор

– Поехали со мной, – вдруг выпалил он.

Женя смотрела в недоумении.

– Куда?

– В Москву!

– Ты с ума сошёл! – уголок её рта неловко поехал вниз: она сомневалась, то ли смеяться шутке, то ли возмущаться глупости предложения. – Что я там буду делать?

– А что ты делаешь здесь? Жить! Думаешь, там нет музыкальных школ?

– Но у меня дети… Двое!

Уже позже, мучительно восстанавливая в памяти этот нелепый, лишний разговор, которого не должно было случиться, он заметил, что Женя не отказывалась, а как будто искала доводы против, лишь бы услышать, как он уверенно их разобьёт; но тогда он торопился договорить, пока никто не вошёл, пока она слушала его, не прогоняя, пока не остыло это снова сблизившее их послевкусие неожиданного поцелуя.

– Ну и что? Детских садов в Москве ещё больше!

– Нет, это невозможно… У меня тут стройка, работа; здесь моя мама, здесь всё! Да мне просто нравится жить тут, хоть ты и не веришь.

– Хорошо. Тогда я перееду! – с жаром воскликнул он, не поняв, как это вышло, но совершенно не лукавя. – По цене московской однушки тут наверняка можно снять приличный домик. Или будем жить в твоём: нам будет хорошо, мы даже не заметим, какой он тесный и неудобный! Я буду брать тексты на редактирование: я читал, если набрать достаточно, можно зарабатывать не меньше ста тысяч в месяц. Много у кого в Боголюбове такая зарплата, а? Муж твой зарабатывает столько своими столами, скажи?

– А дети? – опять спросила она.

– Да что дети? Ты не знаешь детей, которые так живут? У них будет два отца в одном городе. Один будет учить их делать мебель, а я… я буду учить их, что кофе – мужского рода, в конце концов! Тоже не самое бесполезное знание. Я смогу снова писать, потому что ты не станешь мешать мне, и наконец выпущу какой-нибудь роман. А ты будешь искать свою рок-группу, и никто не будет это высмеивать. И только не говори мне, что он не высмеивал эту мечту, как все остальные! Что именно поэтому ты её и забросила.