Мусор

– Но ты знаешь про адвоката и её план, – не спросил, а утвердил он.

– Она тебе рассказала, – так же спокойно сообщила она, не спрашивая.

Они смотрели друг на друга: одна в настороженном ожидании, другой в бессильной ярости, желая то ли ударить её, то ли хотя бы закричать, чтобы все знали, что она сделала, как его использовала, какие мерзости вынашивают в голове эти дешёвые бабёнки, не умеющие и не желающие ничего, но с самого детства отлично понимавшие только, что любой вопрос могут решить их чёртовы дыры!

– Ты думаешь, и я тоже? – она вдруг поняла, зачем он так торопил её, в чём причина его горячности. – Думаешь, и я тебя так же использовала?

– А что, нет? – гневно переспросил он, как бы язвя.

– Но у меня же даже времени не было, чтобы… Ну, перед тем, как мы, – такая смелая и распущенная раньше, теперь она стеснялась назвать вещи прямо. – Ты же никуда не выходил.

Саша вдруг вспомнил то, о чём и вправду не успел задуматься: презервативы всегда лежали в его кармане, он их не доставал вплоть до того момента, когда сделать с ними что-то было уже поздно.

– Я… Да, – смутился он. – Но это не оправдывает ваш уродский план!

– Слушай, да, я была одним из его авторов, – она пробовала, было, усмехнуться, но вышла только кривая гримаса, ведь сейчас это было совершенно неуместно. – Но потом я от него отказалась. И ты в него точно не входил. В конце концов, я бы нашла для него кого-то и раньше, если бы хотела. Я решила, что это не для меня.

Тюрину стало неловко за то, как он хотел обойтись с ней, да и вообще за всё. «Ну вот, пропустил автобус. Ну какой придурок! Свадьбу ещё вообразил».

– Ты уезжаешь, – опять констатировала она, грустно глядя на его вещи, ничуть не обиженная подозрениями.

– Да. И точно не приеду раньше, чем ещё через четыре года, – печально пошутил он, чтобы разрядить обстановку.

– И к Линке? Она ведь родит.

– А я причём? Это её выбор.

Тюрин повесил на плечо сумку, и она снова неприятно подпирала его колени сзади. Он стал поправлять ремень, а Саша молча наблюдала за этим. Вот, тяжесть переместилась к поясу, так было немного удобнее. Теперь он думал, что делать, раз первый автобус уже пропущен.

– Ты меня не любишь, это я понимаю, – Саша говорила медленно и тихо, совсем не похожая на обычную себя: бодрую и решительную. – Но мне с тобой было хорошо.

Два серых блестящих глаза под пушистыми, идеально уложенными широкими бровями смотрели на него, желая задеть. «Только этого ещё не хватало».