Дарвиновская революция
- Автор: Рьюз Майкл
- Язык: русский
- ISBN: 978-5-17-107266-7
- Переводчик: Виктор Спаров
- Жанр: Религиозные исследования
Электронная книга - «Дарвиновская революция». Краткое содержание книги:
Автор дает подробный и беспримерный по детализации обзор естественнонаучных и религиозных представлений, которые господствовали в просвещенном мире до того, как теория Дарвина заняла свое место в научной картине. Он также описывает драматичные сдвиги, имевшие место в период становления нового мировоззрения, и всесторонне анализирует его влияние на то, как мы рассуждаем сегодня.
В формате a4.pdf сохранен издательский макет.
Обращение к большим вариациям выглядит, несомненно, более правдоподобным и убедительным, поскольку с помощью искусственного отбора, если его нацеливать на малые вариации, не удается добиться специфических изменений, не говоря уже о том, что не существует прямых доказательств, что в природном мире благодаря естественному отбору один вид преобразуется в другой. С другой стороны, многие сторонники естественного отбора, так же как и те, кто напрочь отвергает эволюционизм, не могут полностью отделить научные мотивы от религиозных.
Возвращаясь к Дарвину, мы видим, что он ни на шаг не отошел от своей позиции, продолжая считать, что ключом к эволюционным изменениям являются самые незначительные и мелкие вариации – индивидуальные различия. Он с самого начала делал различие между большими и малыми вариациями, рассматривая большие как некие уродства, и многие годы, вплоть до выхода в свет «Происхождения видов», был убежден, что большие вариации не играют никакой существенной роли в эволюции. Разумеется, Дарвин, как и его критики, тоже полагал, что естественный отбор – это лишь один из множества механизмов эволюции, но если критики стремились принизить его значение, считая, что он играет куда менее важную роль, то Дарвин, наоборот, считал естественный отбор по мелким различиям главной причиной эволюции. Отвечая Харви и другим подобным ему критикам, Дарвин еще раз подтвердил свою позицию, заявив, что, как бы там ни было, уродства существуют сами по себе и не передаются потомству (Дарвин, 1959, с. 121). В частности, Дарвин опять подчеркнул, что большие вариации совершенно не отвечают задаче адаптации, и нет никаких оснований считать, что скачки в развитии должны быть адаптивными – обычно они таковыми и не являются. Вот почему так насущно необходим процесс отбора, и вот почему большие вариации здесь совершенно излишни. И, как мы вскоре увидим, еще один критический выпад со стороны Дженкина только укрепил Дарвина во мнении, что если и нужно что-то принимать во внимание, то только самые мелкие наследственные различия.
К этому моменту ни один из критиков, отозвавшихся на «Происхождение видов», не мог предъявить автору ни одного нового эмпирического доказательства. Если Дарвин, с одной стороны, не мог доказать значимость эволюционных изменений при отборе по мелким различиям, то его критики, с другой стороны, не могли доказать значимость тех же изменений за счет скачков (или «мутаций») или каких-то других механизмов. Но такое новое доказательство существовало, и оно было явно в пользу Дарвина. Хотя оно и не свидетельствовало прямо в пользу отбора, рассматриваемого как переход одного вида в другой, оно, тем не менее, было очень актуальным. Речь, в частности, идет о Генри Уолтере Бейтсе, спутнике Уоллеса, с которым он путешествовал по Амазонке. Вскоре после выхода из печати «Происхождения видов» Бейтс написал блестящую научную работу, которая не просто подтверждала действенность естественного отбора, но и доказывала непригодность больших вариаций для видообразования и эволюции в целом.
Бейтс (1862) задался целью объяснить, почему многие виды бабочек в долине Амазонки имитируют формы других видов – в некоторых случаях даже тех, с которыми они близко не связаны. Ответ на этот вопрос Бейтс отыскал в контексте дарвиновского отбора. Мимикрия – это форма адаптации. Например, когда под геликонидов (Heliconidae), семейство эндемичных булавоусых бабочек, подделываются представители других семейств, имитируя их формы и окраску, то преимущество такой адаптации, вероятно, в том, что птицы, их извечные враги, не трогают геликонидов, поскольку те для них не представляют никакой пищевой ценности либо просто неприятны. Следовательно, имитация другими видами форм геликонидов призвана вводить врагов в заблуждение, заставляя их считать, что и эти бабочки тоже малоценны. Вопрос лишь в том, как образуется эта имитационная адаптация? «Объяснение с позиции теории естественного отбора, недавно изложенной мистером Дарвином в “Происхождении видов”», кажется очень простым» (Бейтс, 1862, с. 512). Должно быть, здесь действует некий принцип, и «этим принципом является не что иное, как естественный отбор, причем агентами такого отбора выступают насекомоядные представители животного мира, которые постепенно уничтожают те мутации или разновидности, которые недостаточно эффективны [как формы имитации], чтобы вводить их в заблуждение» (с. 512). Более того, Бейтс решительно отмел возможность того, что миметические, или подражательные, формы создаются сразу путем мутаций, поскольку мы имеем в наличии различные степени миметической точности. «Таким образом, хотя мы и не можем наблюдать за процессом образования новой породы, происходящим на протяжении долгого времени, мы, однако, можем охватить его, так сказать, одним взглядом, проследив те изменения, которым одновременно подвергается вид в различных частях ареала его распространения» (с. 513). Эти изменения показывают, что ключом к образованию нового вида являются мелкие шажки, а не большие скачки. Дарвин не остался равнодушным к поддержке Бейтса и не обошел вниманием его работу, поместив хвалебную (и предусмотрительно анонимную) рецензию в журнале, который основал и редактировал Гексли (Дарвин, 1863).