Дарвиновская революция
- Автор: Рьюз Майкл
- Язык: русский
- ISBN: 978-5-17-107266-7
- Переводчик: Виктор Спаров
- Жанр: Религиозные исследования
Электронная книга - «Дарвиновская революция». Краткое содержание книги:
Автор дает подробный и беспримерный по детализации обзор естественнонаучных и религиозных представлений, которые господствовали в просвещенном мире до того, как теория Дарвина заняла свое место в научной картине. Он также описывает драматичные сдвиги, имевшие место в период становления нового мировоззрения, и всесторонне анализирует его влияние на то, как мы рассуждаем сегодня.
В формате a4.pdf сохранен издательский макет.
Реакция ученого мира на «Происхождение видов» и позицию Дарвина не отличалась особым разнообразием: с завидным постоянством, снова и снова, бессчетное количество раз на протяжении всего описываемого периода приводились и повторялись одни и те же доводы и возражения. Пожертвовав исторической последовательностью в угоду систематической ясности, я, внося уточнения, давая опровержения и ссылки на критику, буду придерживаться того порядка тем, как они даются в «Происхождении видов». Хотя этот план, возможно, не идеален и не всегда отражает критику в ее первой инстанции, я, тем не менее, постараюсь давать самые наглядные и представительные образцы этой критики. Поскольку наша задача – получить общее представление о реакции научного мира на дарвинизм, то я буду рассматривать и те труды, которые можно счесть благоприятными для Дарвина.
«Происхождение видов» Дарвин начинает с довода, заимствованного из мира человеческой деятельности, приводя в пример те изменения, которых добился человек, воздействуя на растения и животных с помощью механизма искусственного отбора. Опираясь на эти примеры в поддержку своей позиции, Дарвин как бы переворачивает позицию антиэволюционистов, которые всегда использовали в качестве довода против эволюции тот факт, что те изменения форм растений и животных, коих удалось достичь человеку, очень несовершенны и ограниченны. Неудивительно поэтому, что с самого начала труд Дарвина натолкнулся на критику, и довольно резкую. Одним из тех, кто счел, что этот довод Дарвина не удовлетворяет в полной мере его чаяниям и ожиданиям, был, как ни странно, Гексли. Гексли, будучи сам эволюционистом, был согласен с тем, что естественный отбор, вероятно, играет существенную роль в эволюционных изменениях. Но, поскольку животноводы никогда не достигают полноценного физиологического репродуктивного разделения – ибо две группы, хотя и происходящие от тех же самых родителей, не могут скрещиваться между собой, – Гексли всегда считал, что естественный отбор как главная причина эволюции и видообразования должен отчасти оставаться гипотетическим (Ф. Дарвин, 1887, 2:198). Ниже мы рассмотрим и другие причины, которые помешали Гексли полностью принять и признать механизм Дарвина. Поскольку действие естественного отбора, по мнению Гексли, не было полностью доказано, он предпочитал дополнить его большими вариациями, что давало организмам возможность «перепрыгивать» из одной формы в другую; при этом, однако, нельзя сказать, что он рассматривал примеры доместикации как опровергающие взгляды Дарвина на естественный отбор – на его взгляд, они не опровергали их, а лишь были недостаточными в качестве доказательства. (Несмотря на это решающее различие между ним и Дарвином, я, следуя данному мной выше определению, буду называть Гексли дарвинистом. Ведь, учитывая те похвалы, которые он расточал Дарвину, и ту страстность, с какой он встал на его защиту, говорить о нем иначе было бы неправильно. Однако, несмотря на его эмоциональную приверженность делу дарвинизма, были у Гексли и чисто интеллектуальные отличия от Дарвина, и эти отличия – одна из самых ярких и захватывающих особенностей нашего повествования, заслуживающая дальнейшего рассмотрения.)
Но далеко не каждый воспринял взгляд на ограниченность искусственного отбора столь благоприятно, как Гексли. Одним из тех, кто воспротивился такому взгляду, был Флеминг Дженкин (1833–1885), шотландский инженер и близкий родственник Уильяма Томсона, лорда Кельвина (Стивенсон, 1887). В своем научном обзоре, напечатанном на страницах журнала North British Review за 1867 год, одной из самых веских и обстоятельных критических разборок эволюционных размышлений Дарвина, Дженкин утверждает, что примеры доместикации не только не доказывают, что естественный отбор способен вызвать полноценное эволюционное изменение, но что они доказывают как раз обратное (Дженкин, 1867). Эти примеры показывают, что существует некий предел габаритов или размеров, выше или ниже которого ни животные, ни растения не могут ни опуститься, ни подняться. Говоря в целом, в каждой группе потенциал к изменениям в любом направлении уменьшается асимптотически до такой степени, что для практических целей становится совершенно непригоден. Следовательно, аналогия из мира человеческой деятельности доказывает лишь ограниченность селективного процесса, то есть нечто обратное тому, что намеревался доказать Дарвин.
В более поздних изданиях «Происхождения видов» (всего их с 1859 по 1872 год было шесть) Дарвин ответил на критику такого рода. Правда, ничего особо существенного в поддержку своей позиции он привести не мог, поскольку был не в состоянии опытным путем доказать, что отбор ведет к необратимым изменениям такой величины, что этого вполне достаточно, чтобы счесть его в качестве фактора, подходящего на роль единственного механизма эволюции; поэтому он был вынужден удовлетвориться повторением того, что искусственный отбор постоянно предоставляет возможность и дальше работать с организмами, добиваясь их дальнейших изменений. «Было бы опрометчиво утверждать, чтобы в каком бы то ни было случае был достигнут предел, потому что почти все наши животные и растения значительно улучшились во многих отношениях за последнее время, а это свидетельствует об их изменении. Было бы также опрометчиво утверждать, что признаки, достигнувшие теперь своего предельного развития, после того как они оставались постоянными в течение целых столетий, не могли бы при новых условиях жизни вновь варьировать» (Дарвин, 1959, с. 117). Здесь Дарвин и его критики находятся в явно патовой ситуации, где преимуществ не имеет ни одна из сторон; да и не здесь будут вестись главные баталии этой величайшей схватки века.