Тагу (Рассказы и повести)

В лесу стоял неумолчный щебет, клекот, шипение, сопение, рев и визг его обитателей. Инда лежала взволнованная, возбужденная, но не этими голосами, не шумом леса: она глядела на небо, а с неба глядел на нее большими черными глазами ее Джвебе. Он был по пояс выпачкан в болотной тине, а через плечо его была перекинута богатая охотничья добыча. Джвебе шел к ней, к Инде, и она, ожидая его, испытывала необыкновенную радость и волнение.

Инда не отрывала от него глаз до тех пор, пока Джвебе не спускался с неба и не склонялся над нею. Затем он заглядывал ей в глаза, сбрасывал дичь на землю и ложился рядом с девушкой.

Они лежали молча, вытянувшись, и между ними было пространство длиною в руку, но вот рука Джвебе осторожно и несмело касалась плеча Инды. Инда лежала с закрытыми глазами, будто не чувствуя прикосновения, но когда рука Джвебе соскальзывала ей на грудь, она вскрикивала: — Что ты, парень! — вскакивала и хваталась за платье.

Все это было ее мечтой, ее ожиданием, ее желанием, и не больше. Все это было только видением. И сердце ее падало, когда Джвебе не оказывалось рядом. Но и в них тоже была немалая радость, в этих видениях. Когда солнце начинало спускаться к морю, Инда одевалась и со спокойной, счастливой улыбкой на губах возвращалась по прибрежной тропинке домой. В пути она не раз останавливалась, целовала пестрые цветы и крепко прижимала их к груди, или ловила бабочку, сажала ее себе на ладонь и нежно касалась губами пестрых крылышек. Наслаждаясь прикосновением ее губ, ароматом ее тела и волос, бабочка замирала, до тех пор, пока Инда, осторожно подув на нее, не помогала ей взлететь. Бабочка улетала, а Инде казалось, что она только что целовала Джвебе, прижимала к груди Джвебе, своего любимого Джвебе.