Тагу (Рассказы и повести)
- Автор: Чиковани Григол Самсонович
- Год: 1972
- Язык: русский
- Год: Мерани
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «Тагу (Рассказы и повести)». Краткое содержание книги:
В обычное время, зная, что Павле мастер преувеличивать, односельчане шутили: если Павле сказал девять, раздели эти девять на девять, и не ошибешься.
Знали односельчане и то, что трусливый и жадный Павле побоялся пойти за Бегларом, а когда соседи стали делить землю Чичуа, чуть не лопнул от зависти. Словом, трусишка, лгун, завистник этот Павле, но сейчас он, похоже, правду говорит. Некоторые еще по привычке сомневаются:
— При чем тут деревня, Павле?
— Мы ничего дурного не делали, Павле!
Но Павле не сдавался:
— Я свое сказал — остальное сами увидите.
— Он, как всегда, из мухи слона делает, — крикнула какая-то женщина.
— Ладно, мне не верите и не верьте. Ну, а пушке тоже не верите? Или у вас уши ватой забиты? — злорадно усмехаясь, сказал Павле, и все задумались, приумолкли. И в самом деле: с Павле еще можно было спорить, в его словах можно было сомневаться, но то, что по деревне стреляли из пушек, было неоспоримо. А вот кто стреляет и за что стреляет, этого еще никто толком не знал. И словам Павле о том, что гвардейцы стреляют, по-прежнему не верили.
Инда взглядом спрашивала Джвебе: почему палят по нашей деревне и о чем это толкует Павле? Неужели он правду говорит о гвардейцах?
Что мог ответить Джвебе? Он сам не знал. Когда отряд отправляли в поход, гвардейцам сказали, что по уезду рыщут большевистские банды, грабят деревни, громят общины, убивают женщин и детей. И Джвебе был рад, что идет защищать своих земляков от разбойников. Но почему же тогда пушка его отряда бьет по его родной деревне?
У Инды глаза расширились от удивления и страха. Гвардеец стоит перед ней, гвардейцы бьют по деревне из пушки, гвардейцы грозятся не пощадить ни одного человека, ни женщин, ни детей. И все из-за той проклятой, помещичьей земли.
— Отец… Наши отцы там, Джвебе.
Джвебе был так расстроен, что даже не понял, о чем это говорит Инда.
Инда повернулась и побежала туда, откуда пришла, побежала к парому, к отцу. "Гвардейцы… Джвебе гвардеец… Джвебе хочет разорить деревню, — подумала она и, чтобы не закричать об этом вслух, зажала рот рукой. — Джвебе, Джвебе! Твой отец заставляет нас пахать землю Чичуа, чужую землю, проклятую землю, пусть она сгорит! Беглар никому не поверил. Учителю не поверил, никому. И всех нас погубил… всех погубил!"
Она побежала к реке. Паром был привязан у того берега, и Инда, не задумываясь, бросилась в бурлящую воду. Течение подхватило ее, но девушке все же удалось выбраться на берег.
Пахари видели, как Инда борется с рекой, что ее сносит вниз по течению, что, выбравшись на берег, она и шагу не может сделать от усталости, и побежали ей навстречу. Наверное, Инда знает, что там стряслось, в деревне, знает, на чей дом упали снаряды, знает, кто стрелял, с какой стороны пришла беда.
Впереди всех бежал Иванэ. Его испугал необычный поступок дочери. Может, дома что случилось, может, с детьми? Только Шалва и Беглар не сдвинулись с места. От взрыхленной земли поднимался и медленно, словно нехотя, таял в прозрачном воздухе теплый и влажный пар.
Иванэ подбежал к дочери и вовремя подхватил ее. Она уже не держалась на ногах.
— Что с тобой, дочка? Что стряслось? Да говори же!
— Гвардейцы, — задыхаясь, проговорила Инда. — …Хотят перебить нас за то, что мы пашем помещичью землю. Спасайтесь! Они стреляют по деревне из пушек… Грозят, что не пощадят ни женщин, ни детей… И Джвебе…
— Какой Джвебе, дочка?
"Гвардеец Джвебе, — хотела сказать Инда. — Нет, не Джвебе, — и помутневшими от слез глазами оглядела отца и крестьян. — Нет, не Джвебе", — Перед глазами Инды возникло бледное, как полотно, лицо Джвебе. Инда зажмурилась.
— Нет, это не он, отец! Не Джвебе!
Когда Инда побежала к парому, Джвебе бросился к Павле, стащил его с лошади и вцепился в горло:
— Повтори, что ты сказал, поганец? Убью! Душу из тебя вытрясу!
Павле корчился, старался высвободиться из рук Джвебе, но это ему не удавалось. Джвебе все крепче и крепче сжимал его глотку. У Павле глаза на лоб полезли, и он слова не мог вымолвить, а Джвебе все требовал: "Повтори, повтори!"
Люди с недоумением глядели на Джвебе: никто не мог понять, откуда он здесь появился и что ему нужно от Павле. Наверно, потому, что парень был в обычной, бедной деревенской одежде, односельчане не сразу вспомнили, что он теперь не просто Джвебе Букиа, а гвардеец. Но, прежде чем люди вспомнили об этом, Джвебе оттолкнул Павле, кинулся к своей лошади, вскочил в седло и сорвался с места. Люди отбежали к краю дороги и, когда Джвебе проскакал и скрылся в проулке, снова сгрудились.