Зона отчуждения

   Несколько следующих дней, до самого четверга, были охренеть какими резиновыми. Как и обещал, после школы я был с парнями. Делали уроки, пару раз даже вместе гуляли недалеко от дома в парке, потом они провожали меня на остановку. Мы хоть и пытались выглядеть бодрячком, удавалось это не всегда. Как-то даже и не успокаивали уже слова... Не было таких слов, чтобы ими можно было привести друг друга в адекватное состояние. Когда я чувствовал, что сделать ничего нельзя, кроме как обнять, прижать к себе и одним своим действием дать знать, что у самого внутри такой хаос, что хоть волком вой, вот тогда я это и делал. Не стеснялся, нет... Мне самому это было нужно не меньше, чем им. Просто обнимал. Одного или второго... Разницы в их внутренних состояниях я практически не чувствовал. Растерянными, оглушенными, подавленными были оба. Только внешне Свят был более выдержанным, все так же старался выглядеть похуистом. Но глаза... Ох уж эти глаза... Глаза-то врать не умеют и выдают все то, что творится глубоко внутри. А внутри была почти паника, все увеличивающееся напряжение, нервозность, страх... И в те мгновения, когда он сам уже не мог с собой справляться, уставая держать себя в руках, то почти скулил в моих объятиях. Не стесняясь показывать свои чувства и эмоции в те редкие минуты, когда мы позволяли Мозаику оставаться без нас. Но дни, какими бы сложными ни были, все-таки проходили. И в четверг, когда Свят собрался в бассейн после звонка тренера, мы отправились с Мозаиком к кинотеатру на пандусы, покататься на скейте, чтобы немного проветрить свои мозги от учебы и хоть как-то отвлечься от тяжелых мыслей. Этот вечер был во многом необычным для меня. Странным показался звонок от тренера Свята, который хотел видеть его в бассейне прямо чуть ли не в эту же секунду. Потом удивился настоянию Яна отправиться на пандусы, хотя, вроде бы, ничего эдакого в том не было... Но все равно было как-то не по себе. Может, еще и потому, что все это напрягло, прежде всего, нашего Зверя. Я видел, что ему очень не нравится эта идея мелкого, но отговаривать его от поездки было бесполезно. Да и как-то, вроде бы, неправильно... Нормальное желание, по большому счету, немного развеяться после пяти невыносимо нервозных дней. Свят, улучив момент, оставшись со мной наедине, пока Ян одевался в спальне и звонил Кириллу, всучил мне уже знакомый баллончик ингалятора. Я перепугано вскинул на него глаза, вдруг очень четко и ясно испытывая чувство закручивающейся пружины. - Это так... На всякий случай, - говоря почти шепотом, Свят болезненно свел брови и смотрел на мою руку, державшую лекарство. - Просто весна, замечательное время для обострения всех болячек... А он к тому же на нервах уже сколько. И курит, сучонок... Да, и если будет кататься, все-таки нагрузки, понимаешь? Мне так будет спокойнее, Дин. Пожалуйста... - Бля, - зашептал я в ответ. - Да разве я отказываюсь, ты чего? Я все понял. - И не говори ему... - Успокойся ты, ну? Не скажу, конечно, - я, невесело улыбаясь, засовывал ингалятор во внутренний, закрывающийся молнией, карман курточки. - Все будет хорошо, родной. Это же не плохо, что он хочет побыть с Киром, покататься... Я же с ним буду. Ну, ты чего? Чего ты взвинченный, больше чем надо? А, Святусь? - Не знаю... Просто как-то... Неспокойно, - он неопределенно пожал плечами. - Не бери в голову. Вы аккуратнее вообще там, ладно? И не торчите до темноты, - он поправил на мне воротник, убрал волосы с плеча. - Бля... Свят, угомонись, а? Нам же не по десять лет. - Знаю, но... Просто пообещай, - он виновато улыбнулся, стесняясь этой открытой заботы, только я задним умом понимал, вернее, чувствовал, что все это у Свята не от нечего делать, а на подсознательном уровне, как ощущение надвигающейся угрозы. Предчувствия ее, как от запаха озона перед грозой... Нежность, прошедшая по душе, как катком, заставила меня почти скрипнуть зубами, и я не мог не сделать того, чего мне так хотелось - я вцепился ему в свитер на груди и притянул к себе, перехватывая за талию, заставляя сделать к себе еще один шаг. И сам, немного стесняясь этого порыва, зарылся лицом ему в сгиб шеи, целуя ее, сдерживая скулеж. - Обещаю... Конечно, обещаю... И ты мне пообещай? - Что, котенок? - Что не будешь пялиться на голые задницы парней в душе. Свят хмыкнул, ткнувшись носом мне в висок. - Ты придурок, Дин... И не лечишься, - тихо прохрипел он, а я улыбался. - Не нужны мне чужие задницы. - Ну, раньше ведь были нужны? - вредничал я, тихонько поглаживая его спину сквозь свитер. - Раньше у меня не было твоей, - пальцы пробрались мне под волосы, стискивая затылок, лаская кожу головы. - Моя лучше всех? - шмыгнул я. - Знаешь, у всех остальных задниц всегда будет один недостаток... Я поднял голову, заглядывая в голубые глаза. - Какой? - Не ты их хозяин, - шепот с улыбкой на губах и поцелуй в нос. - Я обожаю тебя, чертов придурошный блонд. Обожаю так, что сердце иногда болит. Понял? *** Ян был не то чтобы в приподнятом настроении, а в каком-то нервом возбуждении. Мне это не очень нравилось, его состояние мне больше напоминало лихорадочное... Блестели глаза, он часто облизывал губы, и просто выступала над верхней губой испарина, он был как-то еще дерганей, чем обычно. И я пытался успокаивать себя тем, что на самом деле он очень скучал по скейту и друзьям. Не более. Но я все равно не выдержал и спросил, и получил ответ, что все нормально. Ну, нормально и нормально... Мало ли, что мне могло показаться. Короче, когда мы приехали к пандусам, там уже были Кир и еще один их друг - Алик, которого я видел впервые. Эмо, еще похлеще моего Януси, в плане всяких фенечек и прибамбасов. Такой же тоненький, как и Ян, правда, ростом чуть пониже. Но это его совсем не портило. С пирсом и в губе, и в брови, да и глаза там были явно подведены. И с таким... Таким пошлым нескрываемым интересом в них. Когда видишь, что тебя оценивают вовсе не как нового знакомого, чувствуешь это сразу. Еще полгода назад меня бы покоробило от всех этих цацек и мейка, но сейчас я даже сам удивился, насколько все его причуды казались органичными. Они поздоровались с Яном, я пожал руки Киру и Альке, когда меня с ним познакомил Мозаик. Чуть позже, когда мы с Мозаиком оказались немного в стороне от парней, и он приобнял меня за шею, стоя на скейте, я спросил, заметив, с каким интересом на нас поглядывает Алик: - Котенок, Алька тоже в теме? - А что, очень заметно? - Мозаик хитро сощурился. - Бля... Да, только что на лбу не написано, - я пожал плечами. - Не верь глазам своим, он всегда так провокационно себя ведет, придурок... А сам не траханный ни разу... - Опа! Ты серьезно? - в это действительно мало верилось. - Да, вполне. Ему шестнадцать только-только исполнилось. Ты бы видел, как он со Святом заигрывал, - Ян закусил нижнюю губу, качая головой. - Это что-то! - Ну, ни фига ж себе... Со Святом? - О, да-а-а! Это еще до того, как Свят на мальчиков перекинулся. Его аж корежило от такого... - Пипец! А потом, когда... Они не сталкивались? - Издеваешься? Чтобы Свят трахал кого-то на столько моложе себя? Не-а... - А, ну, понятно... Алька в курсе нас с тобой, Янусь? - Знает ли, что ты - мой парень? - улыбаясь, уточнил Ян, глядя сверху вниз, откидывая челку с влажного лба, и у меня подвело низ живота. И от этого - "ты мой парень", и от блеска самых замечательных глаз на свете. - Угу. - Ну... Я думаю, даже если не знал до этого, то сейчас узнает, - он поиграл бровями, до мурашек напоминая этим своего брата. - Мне не очень понрави