Зона отчуждения

лось, как он смотрел на тебя, - и без всяких заморочек развернулся ко мне лицом, обвив руками шею, касаясь бедрами моих. - Поцелуй меня, Дин, - попросил вдруг, закладывая волосы себе за ухо, открывая щеку, покрытую нежным пушком, пристально всматриваясь в меня, после того, как медленно обвел взглядом пустые пандусы и дорожку, уходящую к остановке. - Ого! - только и смог произнести я. - Слабо? Я хочу... Чтобы ты сам... Пожалуйста, - хитрые бесстыжие глаза с нескрываемым вызовом, дерзостью... А еще с невероятной нежностью в них. Это было... Было до одури восхитительно. Это разноглазое чудо знало, чем лишать меня воли. Я всеми клеточками чувствовал, как он гордится тем, что я с ним... Что я - его... И я сделал то, о чем он просил. Я сам его поцеловал, взяв лицо в ладони и наклоняя к себе. Правда, хотел только оставить влажный поцелуй на его губах, но... После прикосновения к ним, таким теплым, открывшимся мне навстречу, остановиться не смог. И этот поцелуй перешел в глубокий... О-о-очень глубокий. А Ян еще сильнее обвил меня руками за шею, сминая курточку у меня на плечах. Со стороны парней донесся свист восхищения, и я не мог не улыбаться, все еще продолжая его целовать, постепенно уменьшая напор. Почти скуля оттого, что нет возможности продолжить. А Ян смущенно усмехнулся, когда отстранился. Потом кинул взгляд в сторону парней и опустил голову, накрыв верхнюю губу языком, кивнув им, после того, как Алик показал ему большой палец. Поправил застежку наколенника, склонившись, занавесившись волосами. Но я знал, что он улыбается. Блин... Ох уж эти клоны! А я полез за сигаретами, садясь на краешек лавки, тоже пряча улыбку, касаясь языком своих губ. - Спасибо, Дин, - Ян присел на корточки возле меня, играясь с застежкой на кожаных перчатках с обрезанными пальцами. Я не выдержал и засмеялся, закрывая глаза, качая головой, понимая, как безрассудно веду себя. Клиника, мать ее... - Одуреть! - все-таки вырвалось у меня, и я услышал смех Яна. - Дин... А, Дин? Стремно, да, котик? - Зараза ты, - я потрепал его по макушке. - Знаешь... Я только что впервые сосался с парнем при ком-то, кроме Свята. - Ну, как бы... догадываюсь. И я точно так же... Так что, с дебютом нас обоих! Да? - Видимо, да! - я, хмыкнув, поковырял небольшую дырку на коленке. - И это... Не волнуйся насчет Альки, - мое эмо смотрело, хитро щурясь. - Он знает все. Я заранее попросил Кира ему об этом намекнуть. Ян, опершись о мою коленку, поднялся с корточек и, боднув меня лбом в плечо, еще раз поправил наколенники, глядя, как я возмущенно качаю головой. - Не ругайся. Ну... Вот такой я вредный. Да-а-а... Но зато я очень тебя люблю. Я пойду, съеду с верха, ладно? Побудешь без меня немного? Не умрешь от тоски? - Иди ты! Любит он. Не умру... Вали уже. И аккуратнее там, - я шлепнул его по заднице и тоже встал, направляясь в сторону друзей Яна, когда он, оглядываясь, пошел по лестнице к кинотеатру. Я видел, что Яна как будто отпустило напряжение. И, конечно же, это не могло не радовать. Но если бы я знал, что следующие четверть часа так все усугубят, сейчас бы я не радовался. Я подошел к парням, расстегивая на ходу курточку, бросая ее на скамейку. Алик вскинул бровь, натягивая перчатки, тоже собираясь кататься после передышки. - А неплохо вы смотритесь, - и шикнул от предостерегающего толчка Кирилла. - Что? Не так, что ли? - Заткнись, а? - сплюнул Кир, и я уселся рядом с ним на скамейку, стараясь не лыбиться. - Да, нормально все, перестань, - я смотрел на зажигающиеся фонари возле кинотеатра, хотя только-только начало вечереть. Мозаик забрался на самую высокую часть, положил перед собой доску и застегнул замочек на куртке. Я любовался стройной высокой фигурой своего эмо-боя, и мне было в кайф понимать, что он так же принадлежит мне, как и я ему. - Ну, хули он так высоко? Наебнется же! - Алик подхватил доску, намереваясь направиться к Яну. - Ничего, он нормально "упаковался", - спокойно отозвался Кир об экипировке. - А падать так, чтобы не вывихнуть себе плечи, он научился уже после первого раза. Я усмехнулся, Кир глянул на меня и тоже улыбнулся. - Мда уж... Запоминающееся падение, - я так и не сводил глаз с моего парня, с замирающим от восторга, восхищения и страха сердцем. Внутри все сжималось и ухало куда-то вниз на особо красивых и, по-моему, опасных его выкрутасах. - Ох, епт! - не выдержал я, когда Ян уже внизу, недалеко от нас, поддел доску и, дав ей провернуться под собой в воздухе несколько раз, красиво приземлился на нее снова. - О, е-е-е! - Кир тоже смотрел на Яна с восхищением. - Он же раньше всех кататься научился. У нас клуб был, он тебе не говорил? - Нет, я думал, что вы самоучки, - удивился я. - Не-а, в клубе учились, пока его не закрыли. Тренер попал в аварию, повредил спину... Не до нас ему было. Ну, пришлось уже самим потом. Так вот, он говорил, что у Яна к этому способность. - Ну, он реально красиво катается, - я и не замечал, что покусываю губу, любуясь ездой Мозаика. - Да, это точно... Во, блин! Наверху, куда снова поднимался Ян, показался народ, выруливающий из-за кинотеатра. - Кино закончилось? - понял я. - Да, сейчас, блин, минут пятнадцать будут тянуться. Хрен покатаешься. Народ неспешно шел в сторону остановки, и Ян, видя такое дело, присел на бордюр, рядом со стоявшим Аликом, прокручивая колеса на доске от нечего делать. - Ничего страшного. Отдохнет лишний раз, - выдохнул я и полез в карман за сигаретами. - Ну, да... Слушай, Ян сказал, что только в понедельник результат будет? И я начал рассказывать Киру о всей той фигне в бесплатных клиниках, об одуревшем от этого Святе и том, как отработали за бабки. Пока меня не напряг какой-то мужик, идущий со светловолосой женщиной от кинотеатра, явно обративший внимание на возившегося со скейтом Яна. Он шел все медленнее, не отрывая взгляда от Мозаика, говоря что-то своей спутнице. - Че за? - не выдержал я. - Вот и я смотрю, - медленно проговорил Кир, пялясь туда же, куда и я. Мы были метрах в семидесяти от того, на что смотрели, и, естественно, не могли ничего слышать. Но, судя по тому, как Ян вскинул голову в сторону мужчины - его окликнули. Мозаик, пару секунд не шевелясь, смотрел на все ближе подходившего мужика, уже одного, без оставшейся стоять позади женщины. - Твою... Не понял? - я оттолкнулся от скамейки, и был тут же схвачен за руку. - Подожди, Дин... Мне кажется... То есть, если я не ошибаюсь... Не... Все-таки не ошибаюсь, бля... Это отец близнецов, - выдал он, и я замер. Ох, боже ж ты мой... - Даже так? - я все стоял рядом с Киром, вцепившимся в меня, и всматривался во взрослого человека, благодаря которому когда-то появились на свет мои любимые клоны. - Да, я его не видел года три, наверное... Но... Да, это точно он, - Кир медленно отпустил мой рукав, и я уселся назад, не зная, что и делать. - Вот так номер, - пробубнил я, чувствуя растерянность, волнение, безотчетный страх. Я даже боялся представить, что сейчас чувствует Ян. А Ян медленно поднялся навстречу отцу, оказываясь с ним одного роста, ничего не говоря, просто смотрел и все. Это отец что-то говорил, показал на женщину, нервно поправил на себе часы, прошелся пальцами по пуговицам рубашки. Затем глянул на сидящего в паре метров от Яна Алика, настороженно смотрящего из-под челки. Видимо, что-то сказал по его поводу. - Алик в курсе, кто он? - я сглотнул. - Да, мы все с одного двора... Он тоже узнал. Я вижу. То, что было дальше, мне нравилось все меньше. Стоявший до этого в паре шагов от Яна, мужчина теперь подошел к нему и, по-моему, хотел коснуться его волос. И Мозаик, чуть отклонив голову, попытался отвести руку отца от себя. - Твою ж мать! - я невольно сжал кулаки. - А что мы можем сделать? Он его отец... Сука, - тихо сказал Кир, и я промолчал, с сожалением понимая, как он прав. Еще было как-то терпимо, в смысле, что, вроде бы, разговаривали нормально, насколько мы могли судить на таком расстоянии, а дальше я начал понимать, что разговор перешел на повышенные тона. Мозаика оглядывали как экспонат, снизу доверху, разводя руками, практически показывая на его фенечки пальцем и сокрушенно качая при этом головой, естественно, не молча. - Зараза, к прикиду прикапался, по-моему, - Кир нервно дергал коленом. - По-моему, тоже... Уже и мы начали слышать возмущенный голос, хотя слова было разобрать трудно. Меня начало по-тихому трясти от всего этого, и то ощущение пружины, появившееся еще до приезда сюда, сейчас я чувствовал в два раза сильнее. Я все еще пытался держать себя в руках, а когда Ян отшвырнул в сторону снятые перчатки, хотя, по ощущениям, было понятно, что он с удовольствием бы ими звезданул по кумполу любимого папашку, будь это что-то потяжелее, я сорвался с места. - Ты! Тот, кто бросил нас с братом, как ненужных котят, сука! Спасибо, что не утопил за ненадобностью... Будешь меня сейчас тут воспитывать, да? Да кто ты такой вообще, а? Кто? - Ян, что ты несешь? О, да... ЭТО я уже прекрасно слышал, все ближе подходя к ним. - Что слышал! То тебе не так, это не эдак! Как хочу, так и одеваюсь, понял? Как хочу, так и крашусь! Друзья ему мои не в кайф! Не тебе мне указывать! У тебя есть НОВЫЙ сын! Вот им и руководи, верти и воспитывай, как хочешь, понял? Право воспитывать меня и Свята, ты уже давно потерял! - Ян, что происходит? - я подошел сбоку, коснувшись его, такого взвинченного, орущего, тяжело дышащего, и он неожиданно притянул меня за плечо, положив руку на шею. - Дин! Познакомься, Дин! Это мой любимый папочка! Александр Валерьевич, если не ошибаюсь, а то мало ли, за столько лет и забыть можно! А? Нет, не ошибся? Я растеряно и нервно смотрел то на Яна, такого, каким никогда е