Чернобог (СИ)

— А можно?.. — Светка попросила Памятова показать ей Столетову.

Да, это оказалась она. Мама Тимура. Касаткина мгновенно узнала статную синеглазую блондинку. Даже жарко стало! Анастасия Петровна на аватарке «Юничата» позировала с резным посохом, и с её круглого, в точности Тимкиного лица хитро щурились его же бездонно-синие таёжные озёра.

Она ведьма. Мама Ильи тоже! Неужели они не могут пойти на мировую?

— Так не должно быть. Это всё неправильно, — пробормотала Светка, вспоминая детскую коробочку с фотографией Насти и Влады.

— Что неправильно, Света? — окликнул её Михаил Тихонович.

— У Вия же нет дочки? — на всякий случай уточнила Касаткина, уже и так зная ответ.

— Нет, только два сына.

— А можно его фото? — неуверенно попросила Светка.

— Сейчас попробуем найти, — Памятов закопался в Настиной страничке. — Хорзы хоть и суперколдуны, но и Матко Мразя можно увидеть, и Петра, Настиного отца… — он всё листал и листал страницу вниз, отматывая годы жизни Столетовой. Светка уже увидела и черноволосого, похожего на Вия Николая, и самого Берзарина с ведьмой в обнимку. Видимо, это было ещё до ссоры. — Хм, любопытно. А где же Тимофей? — озадачился Памятов. — Он, вроде бы, уехал за рубеж и занимается фрилансом, как разработчик игр. Надо же! Его нет на фотографиях. Света, странно! Если бы ты знала, какой это красивый мальчик. Просто загляденье. Уж на что я чужд мужской красоты, но, раз увидев, Тимофея забыть сложно. И светится он, как солнышко, даром, что хорз!

— Это уж точно, — буркнула Касаткина со слишком мрачным видом. — Если родители по какой-то причине рассорились с ним, то они могли удалить и фото. Но по какой?

— Света? — Памятов выключил голограммы и отложил телефон. — Ты что-то думаешь про Тимофея? Что он может быть… Ох, Небо!

— Если его отец всем говорил, что он хорз, это не обязательно правда, — сказала Светка.

— Тимур Борзой. Тимофей Берзарин! — шикнул Памятов и вжал голову в плечи. — Хорз не способен на убийство. От слова вовсе. Света? Значит ли это, что…

— Вий скрыл от вас всех истину о своём сыне? И потом, когда это стало невозможным, предпочёл услать его чёрти куда? Ну знаете, Михаил Тихонович, честно, я не удивлена. Это очень даже в его духе, — Светка вспомнила поведение Валерия в кафе «Black dog» и тут озадачилась другим вопросом:

— А какая у Берзариных связь с собаками?

— Ох! — Михаил Тихонович всё ещё переживал догадку о родовом имени второго чернобога. — Да есть, как бы сказать, издавна идущее поверье, что Берзарины — псородные.

— Это как? — в номер постучали, и Светка встала, чтобы забрать от портье угощение.

— Известно, что дальний предок Вия, Яков Берзарин, был зачат от собаки. Таким образом его отец Викентий хотел обойти необходимость погубить девушку.

— Благородно, — Светка чуть не пронесла струю кофе мимо чашки профессора. — И как можно зачать ребёнка от собаки?

— Есть старинные шаманские обряды, — Памятов боязливо осмотрелся. — Они известны по всей территории Свири и не только. Когда болезнь человека можно перенести на животное, и оно умрёт взамен. Мы, цивилизованные колдуны, стараемся избегать подобных скверных дел. Тут же было совершено колдовство на порядок выше. И на собаку оказалась перенесена целая судьба. Ведь, как мы знаем, смертью, воплощением и составлением судеб занимается сам… — он помолчал и добавил с особым придыханием: — Сам!

— Кто? — Касаткина обожглась кофе и с трудом проглотила.

— Хозяин Смерти.

— Куль-Отыр?

— Он же Чернобог, Кащей, Улу Тойон, Миктлантекутли, Осирис, Барон Самеди, Аид, Яма, — разные народы называют это божество по разному, но чтут одинаково. И боятся тоже.

— Значит, тот обряд с собакой мог сотворить шаман, причастный к Хозяину Смерти? Как Илья? — Светка, охваченная любопытством, принялась теребить косицы.

— Полагаю, да. Но это не всё. Валерий Николаевич часто хвалился, что и внук Якова, Афанасий Берзарин тоже был зачат от свирьской лайки. И сын Афанасия, Григорий, проклятый Вий, также имел своей матерью собаку, кажется, фретцийскую, как раз-таки, гончую. Но Валерий Николаевич не стыдится этого, напротив…

— Погодите! — воскликнула Светка. — А как же Анна-Луиза Ирондель?! Вы говорили, что она была матерью Григория!

На это Памятов не нашёлся, что ответить. Застыл, открыв рот и поблёскивая стёклами очков. Светка сама подала голос.

— У меня почему-то чувство, что вся дичь, которая сейчас творится с нами, имеет исток из прошлого. И эта собака… Эти собаки тоже. Не могу точно сказать, с чего я это взяла, но, не сомневаюсь, я близка к истине.

— А я точно знаю, что чернобоги до недавнего времени рождались только у Бабогуровых. Дед рассказывал, что, якобы, род Ворона заключил сделку с Хозяином Смерти, чтобы тот мог воплощать свою силу и изволение в колдунах. Из других родов больше никто на это не отважился.

— Странно и ужасно запутанно, — вынесла вердикт Касаткина.

На том они с Памятовым и распрощались до утра. Выспаться стоило всем. А Илья — Светка знала, с кем проводит ночь доцент, и не хотела с ним созваниваться.

В группе почитания творчества «Четвёртого всадника» выложили новое фото граффити: череп и костяные руки скелета, как в клетке держащие птицу. Ласточка стремилась вырваться из плена, а скелет мрачно взирал на это пустыми глазницами. Он страдал не меньше пойманной пичужки. Картина производила крайне гнетущее впечатление. Светка даже лайк не поставила.