Византия в эпоху иконоборчества

В конце концов окрыленный «пророчествами» и аргументами, собранными Иоанном Грамматиком, в марте 815 г. Лев V вызвал к себе патриарха св. Никифора и потребовал подписаться под царским указом об уничтожении святых икон. Но архиерей отказался, заявив, что готов отправиться в ссылку за ослушание приказа царя, но никогда не станет иконоборцем. Лев был не тем человеком, который откладывает решение в долгий ящик, тем более что иконоборцы из числа клириков активно начали «обрабатывать» царя. Их планам несколько помешала болезнь Константинопольского патриарха, в течение которой св. Никифор искренне надеялся отдать Богу душу и избавить императора от административных мер в отношении себя. Но в конце концов архиерей выздоровел и продолжал настаивать на своей позиции[465]. Тогда созвали синод, низложивший св. Никифора, а затем отправивший его в ссылку в монастырь Агафа на Босфоре, некогда построенный им самим. Там св. Никифор прожил еще 14 лет и мирно скончался в благочестии и чистоте.

Теперь разгорелась борьба за патриарший престол. Иоанн Грамматик при поддержке царя активно продвигал свою кандидатуру, но его отвергли, как неподходящего по возрасту и положению. И вскоре Константинопольским патриархом на праздник Пасхи был поставлен тот самый Феодот Каситера (815–821), который так ловко подвел императора под гонения на иконопочитателей[466].

Трудно сказать, насколько позднейшие свидетельства почитателей святых икон могут быть приняты во внимание. Тем не менее некоторые современники утверждали, будто этот патриарх, вступивший на кафедру из светских лиц, и после своей хиротонии продолжал вести роскошный образ жизни, устраивая пышные обеды. Говорят, что на них он приглашал во множестве духовных лиц и даже будто бы заставлял монахов и иных клириков вкушать мясные блюда, даже когда на дворе стояли постные дни[467].

В апреле 815 г. состоялся Собор, на который, между прочим, был приглашен и прп. Феодор Студит. Однако он отказался, сославшись на то, что без благословения епископа, посвятившего его в игумены, не вправе посещать подобные мероприятия. Конечно, это был прямой намек на неканоничность низвержения св. Никифора и поставления в патриархи Каситера. Нельзя, однако, не заметить, что такие доводы уже не имели эффекта — все помнили, что не так давно преподобные Феодор и Платон категорически не желали вступать в общение с преследуемым ныне властями св. Никифором. И также ссылались на неканоничность посвящения того в Константинопольские патриархи.