Византия в эпоху иконоборчества
- Автор: Величко Алексей Михайлович
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: ЛитРес: Самиздат
- ISBN: 978-5-04-330299-1
- Жанр: История
Электронная книга - «Византия в эпоху иконоборчества». Краткое содержание книги:
Существовали и более глобальные причины реставрации иконоборчества, которых мы коснемся в специальном Приложении. Поэтому переход императора Льва в иконоборческий лагерь являлся делом времени, не более. Кроме того, Лев не мог забыть, что именно патриарх — почитатель святых икон и его соратники, в первую очередь, прп. Феодор Студит, систематически заявляли о невозможности вмешательства царя в церковные и догматические дела. И когда иконоборцы высказывали мысли более привычные для слуха императора о необходимости восстановить благочестие в Церкви, он вполне естественно включил их в список своих союзников. Тем более что этой обязанности никто и никогда не снимал с императора.
В довершение всех бед для почитателей икон произошло еще одно событие, окончательно определившее религиозные симпатии императора. Став царем, Лев Армянин решил отблагодарить того монаха, который когда-то, еще при царе Никифоре I, предсказал ему, молодому оруженосцу Варданиона, императорский пурпур. Он направил посыльного в обитель, где проживал монах, но тот по прибытии выяснил, что старец уже скончался, а в его келье проживает другой монах, некто Симватий. К несчастью, этот инок был непримиримым иконоборцем и заявил царскому посланнику, будто Льву недолго осталось царствовать, если только он не уничтожит «идолопочитание».
Смятенный посланник вернулся во дворец, доложил обо всем императору, и тот, встревоженный, пригласил для совета своего старого товарища Феодота Каситера. Надо сказать, что патриций Каситер относился к лицам, уже давно вхожим в царский дворец — достаточно упомянуть, что его тетка являлась третьей женой императора Константина V, и фамилия имела устойчивое положение в иерархии Византии. Правда, при этом, как отмечали современники, Феодот был не очень образован и не блистал мудростью. Как и все люди того времени (или всех времен?), царь и его советник с глубоким пиететом относились к лицам, способным дать простой и ясный совет в сложной ситуации. Поэтому руководство монаха, проживавшего в келье известного своей святостью старца, было воспринято как «глас Божий».
Но все же Лев решил перестраховаться, и по его поручению Каситер на следующее утро отправился к другому известному иноку (или юродивому), о котором ходила слава святого подвижника, при жизни общающегося с Ангелами. К несчастью, и сам Каситер не очень доброжелательно относился к почитанию икон. Поэтому, явившись к старцу, проживавшему в портике Мавриана, он без обиняков попросил того при встрече с царем, который хотел прийти инкогнито, пообещать василевсу долгое царствие и многочисленную сильную династию, если только Лев запретит почитание икон. В противном случае отшельник должен был напророчествовать императору всевозможные беды.
Так и случилось. Хотя император оделся в простое платье, юродивый, едва взглянув на него, произнес: «Негоже тебе, царь, менять пурпурную одежду на простое платье и морочить умы людей». Конечно, царь был поражен «духовными» способностями собеседника, который, уговаривая василевса истребить иконы, называл его «тринадцатым апостолом» и обещал ему 72 года царствия. Лев Армянин не блистал образованностью св. Юстиниана Великого, и после этой встречи вопрос об иконах можно было считать закрытым. Его убежденность еще более укрепил игумен монастыря мучеников Сергия и Вакха, будущий Константинопольский патриарх Иоанн Грамматик, во время одной церковной службы подошедший к царю и заявивший: «Разумей, царь, что говорит святое речение, да не раскаешься ты в начинаниях своих. Выбрось прочь образы, лишь по видимости святые, держись веры тех, кто их не почитает»[458].
Следует сказать несколько слов об этом человеке, ставшем заметной фигурой в грядущих событиях, тем более что его образ далек от однозначной оценки. Как полагают, он родился в 780 г. Его отец Панкратий Скиаст, придворный астролог императора Константина VI, являлся уроженцем Константинополя, однако имел армянское происхождение. В силу своей должности отец Грамматика был довольно обеспеченным человеком и сумел дать сыну прекрасное образование. Как ни странно, среди увлечений юного Иоанна значилось иконописание (!), в любом случае, уже с младых лет он считался одним из наиболее образованных людей своего времени и даже состоял в переписке с преподобным Феодором Студитом. Известный своей ученостью, Грамматик вскоре стал игуменом монастыря Сергия и Вакха, имевшего славную 300‑летнюю историю и состоявший в основном из представителей аристократических семей, которые входили в состав дворцового клира.
458
«Продолжатель Феофана. Жизнеописание Византийских царей». Книга IV, глава 7. С. 104.