Уэллс. Горький ветер [litres]

Я с трудом справился с собой, понимая, что промедление смерти подобно. Удивительное дело, что островитяне еще до сих пор не схватили нас. Я выглянул из-за машины и выстрелил, не целясь, из заморозчика. Островитяне почему-то задержались, но вот уже несколько уличных солдат перемахнули через мой автомобиль. И один из них обрушил на меня удар дубины, от которой я с трудом уклонился, вырвал ее из его рук и обратным концом пробил ему в живот. Его скрючило, а я уже отбивал, как заправский игрок в мяч, второго солдата, посылая его в глубокое бессознательное состояние. Следующего бойца я заморозил, но на крышу машины приземлился громоздкий белый волк с черным воротником и кровавыми жадными глазами.

Мы были обречены. Все, о чем мечтал Уэллс, грозило превратиться ни во что в этом последнем уличном сражении. И мир вокруг преобразится и станет таким, каким его сконструирует профессор Моро, вывернув мечту об идеальном мире Космополиса наизнанку. Я не мог этого допустить, но что я мог противопоставить им в одиночку?

И снова раздался оружейный залп. К моему удивлению, волка с крыши снесло. Сразу с десяток пуль он принял в черный воротник и морду. Одна из них вынесла ему глаз.

Я не успел этому удивиться, как из мостовой пророс песчаный вихрь, который собрался в знакомую мне фигуру Джулио Скольпеари. Он предстал перед бешенствующим медведем и отшвырнул его с дороги, словно невесомую песчинку.

Расклад сил изменился. Мы получили помощь, откуда ее совсем не ждали.

«Ржавые ключи» вступили в игру.

Солдаты Хозяев теней наводнили улицу и с ходу перешли в рукопашную с островитянами. Завязалось оживленное сражение, где трещали выстрелы, блестели клинки, лилась кровь, ломались кости и крошились зубы. В этом единообразии одежной пестроты сложно было разобрать, кто есть кто. Где благочестивый лондонец, который еще сегодня утром не подозревал, что выступит на стороне безумного профессора Моро, а где воспитанный улицами профессиональный боец, отдавший свою душу и тело одному из Хозяев теней, чтобы его семья жила, ни в чем не нуждаясь. Из всего этого хаоса, в который обратилась некогда одна из самых спокойных и презентабельных улиц Лондона, выделялся песчаный вихрь. Он носился из стороны в сторону, нанося разящие удары в самые проблемные точки, где Ржавые ключи были близки к поражению. В тех местах со стороны островитян солировали оборотни. Они выделялись дьявольской силой и неуязвимостью, но против песчаной бури были слюнявыми щенками. Даже могучие медведи, способные непоправимо перекорежить автомобиль в приступе животной ярости, ломались под сокрушительными ударами Песочного человека. Время от времени песчаный хаос преображался в человеческую фигуру. Джулио Скольпеари окидывал поле битвы взглядом полководца-триумфатора и тут же рассыпался в новый песчаный вихрь, отправляющийся к новой цели.