Уэллс. Горький ветер [litres]

– Только мне одному кажется, что с этим миром что-то не так? – спрашивал Вертокрыл.

Но я не спешил отвечать на его вопрос. Я пытался вспомнить, все ли необходимое взял с собой. В портфель, который стоял на сиденье рядом, я положил сменную одежду, зубную щетку с порошком, бритвенный станок со сменными лезвиями, помазок и ванночку для пены, а также заморозчик. Я оглянулся и проводил взглядом мой дом на Бейкер-стрит. Почему-то я был уверен, что больше никогда не вернусь сюда, по крайней мере в этом времени.

В городе, охваченном пламенем революции, первой встала транспортная проблема. Дорога, что занимала до вторжения полчаса, сейчас оборачивалась в несколько часов виртуозного плутания по городским улочкам и проспектам. Но благодаря этому я смог увидеть уровень катастрофы собственными глазами. Нет лучшего очевидца и судьи, чем ты сам. А когда все события происходят на расстоянии вытянутой руки за окошком проносящегося автомобиля, то никогда потом не сможешь сказать: «Газеты все врут. Это политические домыслы. Либеральные фантазии буржуазии. По-настоящему все было не так». Нет, все было именно так. На улицах стреляли. На улицах убивали. На улицах лилась кровь и творилось насилие. Профессор Моро мог и не догадываться, что, отправив в Лондон своих верных детей, выпустит джинна из бутылки. Хотя, зная профессора, я считаю, что он не просто догадывался, он надеялся на подобный исход событий.

У каждого горожанина имелся личный кровный враг. Один благопочтенный джентльмен отобрал у другого не менее благопочтенного джентльмена долю в торговле. А здесь мачеха, обозленная на предательство своего мужа, выместила всю свою боль и обиду на падчерице, поселив в ее сердце жажду мести. Глава большого некогда процветающего, а ныне обнищавшего семейства попал к соседу-ростовщику в долговую кабалу и вынужден был несколько лет жить впроголодь, чтобы выплачивать по векселям огромные проценты. Жизненных историй было великое множество на любой вкус и цвет, но все они объединялись единым фактором свершившейся несправедливости и желанием восстановить status quo. И когда на улице началась неразбериха, лишившийся бизнеса торговец вооружился револьвером и отправился за извинениями к своему бывшему компаньону. Когда прозвучали первые выстрелы, выросшая и успешно вышедшая замуж падчерица надела самую модную свою шляпку, прихватила в сумочку дамский пистолет и отправилась навестить свою мачеху, которая проживала в нескольких кварталах от ее дома. Она хотела подарить ей маленький подарок на новоселье в виде двух пуль в сердце, выпущенных с близкого расстояния. Когда на улице раздался звон первой разбившейся витрины, пожилой отец семейства обрадовался, выглянул на улицу и, убедившись, что там начались форменный хаос и безобразие, схватил котелок и саквояж, в котором хранился футляр с набором хирургических скальпелей, и бросился бегом к своему ростовщику аннулировать векселя. Во время революционных взрывов и социальных потрясений люди пытаются вершить свою справедливость, так, как они ее понимают, обосновывая это формулой «война все спишет».